Когда жили кельты. Древние Кельты. Кельтская культура. История кельтских племён

6 158

Норманисты считают, что кельты относятся к германским племенам. Разберем, как возник термин «кельты». Ни римляне, ни греки об этом не указывают. Впервые о них упоминают римляне и называют кельтов «сельтами». В более поздние времена, при Юлии Цезаре, сельтов характеризовали как «свирепый народ, страшный своими топорами-секирами», которых было трудно победить. Они были суровым и воинственным племенем. От римских авторов прозвище этого малоизвестного народа (жившего к северо-западу от греков) перешло к грекам и стало произноситься ими по-своему, согласно фонетическим особенностям языка – кельтои (по Страбону — кельтаи).

Когда греческий язык стал научным, классическим, это слово и вошло в историю. Так произошла замена латинского «сельты» греческим «кельты». По понятиям древних авторов, сельты являются потомками кимров или киммерийцев (некоторые называли их кимбры), но это особенности фонетики разных языков.

До появления римлян как завоевателей Европы считалось, что сельты являются многочисленным народом Европы, которую они всю заселяли, начиная с севера Германии и до «Геркулесовых столбов» или Гибралтара. Когда же Рим овладел всей Европой, захватив земли до Рейна, то эта территория была разделена на три главные области: Сельтика, Галлия и Белжика, каждая из которых подразделялась на провинции, округа и другие мелкие образования.

Со времени войны Юлия Цезаря с сельтами-галлами-белгами в истории появляется масса разноимённых народов и племён, оканчивающихся на «чи»: лемовичи, ляховичи, норичи, иллиричи и др., а затем и на «и», «ы»: беловаки, венеды, рутени, белги. Затем лемовичи превратились в ляхи, норичи в норики, и т.д. Сначала все они считались сельтами. Когда же началось разделение на области, их стали считать то сельтами, то галлами, а тех, кто успел бежать за Рейн в Германию — германцами. Так известно, что ляховичи одно время жили к юго-западу от реки Секвани (Сены), лютичи на востоке от них по этой же реке (их главный город Лютеция, теперь Париж).

Под натиском римских легионов ляхи ушли к истокам реки Дуная и поселились по его притоку Ляху, который так был назван ими и соседями по их именному прозвищу. Истоки реки Дуная находились в Германии. Ляховичи стали ляхами и к тому же германцами.

Лютичи ушли в низовья Дуная, позже мы их находим рядом с тиверцами у Чёрного моря.

До третьего или второго веков до н.э. рутены, лемовичи, кадурцы, гебалы жили к северу от Пиренеев по реке Гарумне и её притокам. Они и до сих пор там живут. Это русины, лемки (Лемковская Русь), хабалы и кадурцы, будучи на пути гуннов, были захвачены ими и, видимо, растворились в них. В теперешней Венгрии сохранилось два села Хабалы и Какадуры. В Ленинградской области в Кингисеппском (Ямском) районе есть Хабаловское озеро и река Хабаловка. Это всё, что осталось от этих племён.

По реке Лигер (теперь Лаура) жили боии, а южнее, на восток от Гарумны (теперь река Гарона) жили «волки тектосаги». Это было в III – II вв. до н.э. Эти народы жили и в других местах. Так боии стали богемцами, а «волки тектосаги» – моравами, поселившимися по реке Мораве. Все эти народы, называвшиеся кельтами или сельтами, живя на юге теперешней Франции (по древнему — Сельтии), оказались по языку близки нам. Их языки вошли в славянскую языковую группу. Не надо забывать свидетельства древних авторов, что сельты были европейскими потомками кимров или киммерийцев, земли которых сегодня занимает Русский Народ. Они вошли в его состав как самый древний и основной этнический элемент. Нужно помнить и указание автора Велесовой книги, что кимры есть наши отцы. Ф.М.Аппендини указывал, что кельты и геты говорили на славянском языке.

Что кельты есть славяне, подтверждают указания некоторых летописей, где сказано, что Скиф клянётся высочайшими богами и мечом, в частности Замолком – богом ветра. Прозвание кельтов кельтичами существовало в немецких летописях в VII в. и относилось к сорбам или сорабам лужицким и сорбам в городе Сораве.

Окончание «чи» существует единственно в славянских наречиях (русичи, бодричи, лютичи и т.д.).

Кельтов римляне называли кельто-скифы, а скифы были предками славян. Об этом говорят даже немецкие летописи. Следовательно, это ещё раз подтверждает, что кельты были славянами. «Замолк» — славянское слово, обозначающее доброе отношение божества, когда перестало свирепо дуть.

Большая часть кельтских городов и урочищ у Нитара носят славянские названия. Например: Чепяна, Руда, Тула, озеро Плессо, гора Шар, Брянск, Бриславль.

Теснейшая связь между славянами, венетами, кельтами, прослеживающаяся во все времена - с III тыс. до н. э. до средневековья, отсутствие между ними четкой этнической и географической границы отражены в работах А. Г. Кузьмина и А. Л. Никитина.

Знаменитое открытие археологом В.В.Хвойко Трипольской культуры в 20-ти верстах от Киева на правом побережье Днепра полностью подтверждает родственность сельтов киммерийцам, ибо эти сельты были фактически переселившимися на запад киммерийцами. Эти новые для них места назывались греческим словом Германия – «заграничная земля». Это важнейшее открытие В.В.Хвойко, меняющее всю начальную историю Европы и доказывающее, что у русского народа была иная начальная история, отличная от той, которую нам придумали. Открытие было конечно отвергнуто норманистами и по настоящее время не признано.

Славяне распространялись по различным евразийским направлениям. Об этом свидетельствуют и последние открытия. Так известный британский историк Ховард Рид доказал, что персонаж рыцарских легенд король Артур, хозяин знаменитого Круглого стола, был славяно-русский князь. Он во II в. н.э. вместе со своей дружиной входил в состав войска императора Марка Аврелия, переправился с континента на Британские острова. До этого он был предводителем одного из южнорусских славянских племён, прославившегося своими высокими и белокурыми всадниками, наводившими ужас на степняков.

Кавалеристы Артура в качестве 8000-го “варварского” вспомогательного отряда были взяты на императорскую службу, участвовали во многих сражениях, а после покорения Британии остались на её территории. Основными доказательствами Хорварда Рида являются: ранее не публиковавшиеся фрагменты поэмы Гальфрида Монмутского о короле Артуре, а также сравнительный анализ символики из древних захоронений на территории России и на рисунках знамён, под которыми сражались воины легендарного Артура – русского князя.

Археологами прослежен путь этих переселенцев-киммерийцев или сельтов, по открытым древним поселениям или сёлам, который идёт прямо на запад, в сторону Германии. Всё это синхронизируется хронологически по вещам, остаткам жилого слоя этих поселений. Иностранные учёные утверждают, что трипольскую культуру оставили киммерийцы, а наши норманисты говорят, что эта культура не может принадлежать Русскому Народу.

Позднее были открыты новые памятники этой культуры в селе Усатово, в деревне Владимировка и многих других местах. Изучение остатков жилого слоя указывало, что между этой и более поздними культурами существует непрерывная связь вплоть до времени полян. Эта последовательно прогрессирующая культура с добавлением большого количества новых фаз развития.

Теперь мы знаем, что с Балканского полуострова на реку Истер, а затем и дальше пришли скифы. Их движение шло веками и отметилось в жилых слоях и их стратиграфии, подтверждается документально. С течением времени скифы слились с киммерийцами, присоединились к ним и потомки суроматов. Проходящие мимо кривичи, северяне и другие народы также оставили свои следы. Всё это – наше начало, наша начальная история. Это начальная история русского юга.

На Древневалдайской возвышенности, откуда берут начало большинство рек Европейской России, была новая, но такая же древняя Фатьяновская культура. Начинается она к югу от реки Сухоны, идёт по реке Шексне на реку Мологу, охватывает район городов Ярославля, Костромы, спускается на Тверь и Суздаль, охватывает Москву, прости-рается к реке Угре и теряется в Приднестровье. Обе культуры развивались приблизительно во времена неолита и бронзового века. А сколько культур ещё не открыто?

По свидетельству языковеда, специалиста по древним языкам (сумерийский, ассирийский, кельтский, куманский (печенеги), цыганский и древние диалекты немецкого языка) профессора Колумбийского университета Джона Д.Принса – народность кельты или сельты по языку принадлежит славянской группе, близкой по религии и обычаям.

Для подтверждения межэтнических связей и контактов племён эпохи неолита и бронзы особенно показательны находки на наших землях очагов арийской и приуральской культуры, именуемой Андроновской (II тыс. до н.э.). Их обнаруживают на обширных пространствах вплоть до Правобережья Днепра, где они располагались в окружении славянских поселений.

Помимо сходства языка и религиозных культов ариев и славян, веками наработана общая знаковая система символов и магических начертаний до письменного периода, вошедших в орнамент утвари и других видов декоративно-прикладного и изобразительного искусства.

На рубеже II–I тыс. до н.э. в среднем Поднепровье существовала Чернолесская культура, безусловно, определяемая как праславянская, вокруг ядра, которой сложился сильный союз славянских племён на землях от Днепра до Буга. Племена этого союза известны в истории под названием сколоты, употреблявшимся уже Геродотом, который сообщает о глубоких реках этой земли, по которым плавают большие корабли, и о больших селениях–городах.

На Валдайской возвышенности по рекам, берущим здесь своё начало, находились племена белорусци, гелони, нервы, роксоланы, яциги, людоци и др. Римляне называли их сарматами, а греки скифами, суроматами — всё это русские племена.

Племя лютичей пришло на Балтийское побережье в самом начале нашей эры со стороны реки Секваны (р. Сена в теперешней Франции) из местности, где находится современный Париж, и с её берегов. Здесь у них был город Лютеция. В глубокой древности это племя входило в состав 12-ти племенной федерации государства Расена, или как их прозвали римляне — Этрурия с центром в городе Луца (Лука) на реке Аузер (Озер). Отсюда их выбили латиняне и захватили город Расен. Этрурии ушли в Галлийскую Транспадиду, на короткое время осели у города Милин, а затем ушли с кимрогаллами к реке Секване. На русскую территорию они, видимо, пришли в VII или в начале VIII вв. н.э. со стороны Балтийского моря, где жили несколько их племён. Часть их осталась на месте, а другая ушла на восток, в Русские земли. На русской территории они жили в углу северо–западного побережья Чёрного моря и были известны как уличи. Отсюда во время великих князей Игоря и Святослава они переселились в район Карпатских гор. Другая их часть осела в центральной и северной Руси.

Около 400г. до н.э. кельты двинулись на восток из рейнских и верхнедунайских областей. Они несколькими волнами продвинулись вниз вдоль Дуная и его притоков.

Около 380–350гг. до н.э. кельты заселили район озера Балатон. Построили поселения Виндобока (современная Вена), Сингидунум (Белград) и др. В начале III в. до н.э. один из потоков кельтов направился на Балканский полуостров.

В 279г. до н.э. под руководством Бренна они прошли через земли Иллирии, опустошили Македонию, вторглись во Фракию и Грецию и достигли Дельфа, где потерпели поражение от греков.

Другая группа кельтов (галлов) около 270г. до н.э. поселилась в Анатолии, в районе современной Анкары, где образовала государство Галатию. Из Греции воины Бренна отступили на север и обосновались в Подунавье, в междуречье Савы и Моравы. Здесь возникло государство кельтского племени скордисков с главным городом Сингидуном.

В первой половине III в. до н.э. часть кельтов осела в Трансильвании, Олтени и Буковине, а другая на нижнем Дунае. Кельты легко смешивались с местным населением и всюду распространяли Латенскую культуру.

Во II в. до н.э. ещё одна группа кельтов перешла Карпаты и осела в Силезии и верхнем течении Вислы, прейдя в соприкосновение со славянами.

Название Латенской культуры происходит от поселения Латен у Невшательского озера в Швейцарии.

В V–I вв. до н.э. кельты внесли большой вклад в развитие металлургии и металлообработки. Кельтская металлургия стала основой развития всей последующей центрально-европейской металлургии. У кельтов было развито кузнечное дело. Они создали железный плуг, косы, пилы, клещи, напильник, свёрла со спиралеобразной нарезкой, ножницы, усовершенствовали топоры. Изобрели дверные замки и ключи. У них было развито и стеклоделие. Кельты изобрели токарный станок, в земледелии применяли удобрение и известкование почв.

Наиболее сильное воздействие кельтов на развитие племён Подклешевой культуры приходится на II в. до н.э. В результате создалась новая культура – Пшеворская. Названа она по останкам, найденным близ города Пшеворска на юго-востоке Польши. Культура распространилась и охватила области среднего течения Одера и верхнее течение Вислы. Пшеворская культура существовала до первой половины V в. н.э. Под влиянием кельтов в пшеворской среде получило распространение оружие новых типов: двухлезвенные мечи, наконечники копий с волнистым краем, полусферические умбры щитов.

Исследования последних десятилетий показали, что славянское кузнечное ремесло I тыс. н.э. по своим особенностям и технологической культуре наиболее близко к металлообрабатывающему производству кельтов и провинций Римской Империи.

Ареал Пшеворской культуры от правобережья Одера на западе до верховьев Буга на востоке. Западные соседи – немцы. Поселения не укреплённые. Застройки кучевые, бессистемные, которые были распространены в славянском мире и в последующие времена на Руси. Иногда строились рядно, вдоль берегов рек. Постройки были наземные, столбовые или полуземляночные. У этой культуры существовала двупольная система земледелия. Славяне сеяли рожь. Германцы переняли у них возделывание ржи.

Пшеворская культура в польской научной литературе стала именоваться «венедской».

Венеды – крупнейшее племя европейской Сарматии. По Птолемею (вторая половина П в. н.э.), располагается в регионе Вислы. С юга Сарматию ограничивали Карпаты и северный берег Понта (Чёрного моря). С севера–Венедский залив Сарматского океана (Балтийского моря).

В последней трети Ш в. до н.э. у кельтов сложилась Зарубинецкая культура 2,3–1,7 тысяч лет назад (по селу Зарубинецы в излучине Днепра). Она охватывает Припятское Полесье, среднее Приднепровье и смежные земли верхнего Поднепровья.

П.Н.Третьяков обращает внимание на присутствие в Зарубинецких древностях местных скифских и милоградских компонентов. Он рассматривает формирование Зарубинецкой культуры как синтез местных днепровских и пришлых западных элементов. Для этой культуры характерны полуземляночные строения, опускавшиеся в грунт до 1 метра. В среднем Поднепровье строились наземные жилища с опущенным в грунт до 30–50 сантиметров полом. Стены были каркасно-плетневые и обмазывались глиной. Все жилища имели квадратную или прямоугольную форму. Отопление проводилось открытыми очагами. Большинство поселений состояло из 7–12 жилищ, известны и крупные — до 80 жилых построек. Могильники бескурганные, существовала кремация. Найдены глиняная посуда, железные ножи, серпы, косы, зубила, долота, свёрла, иглы с ушком, наконечники дротиков, стрел. Основным занятием жителей было земледелие, развито было и скотоводство. В южных районах среднего Поднепровья кузнецы умели выделывать сталь, это умение пришло к ним от скифов.

Зарубинецкая культура в верхнеднепровском регионе закончилась в конце I начале II вв. н.э. Часть населения вблизи среднего Поднепровья в начале III в. вошла в состав Киевской культуры. Большинство исследователей рассматривают Зарубинецкую культуру как раннеславянскую. Впервые это высказал В.В.Хвойко в начале ХХ в.

В конце II в. в среднечерноморском бассейне по раскопкам могильников открыта Черняховская культура славян 1,8–1,5 тысячи лет назад (по селу Черняхово на Киевщине). В III–IV вв. она распространилась от нижнего Дуная на западе до северного Донца на восток. У племён этой культуры была развита металлообработка, гончарное производство и другие ремёсла. Селения располагались в 1, 2 или 3 ряда вдоль береговой линии. Жилища строились в виде полуземлянок с площадью 10–25 кв.м. Известны крупные жилища 40–50 кв.м. Наземные черняховские жилища имели большие размеры – 30–40 кв.м. Стены были каркасно-столбовые. В южной части ареала обитания строили каменные жилища с толщиной стен от 3,5 до 50 см. Жилища были окружены валом и рвом. Основа хозяйства – земледелие и животноводство. Сеяли пшеницу, ячмень, просо, горох, лён, коноплю. Хлеб убирали серпами. Кузнецы владели технологией обработки железа и стали. Изготовляли и плуги с железными наконечниками. Найден календарь с помеченными ведическими праздниками, связанными с земледельческими ритуалами. Год был расчленён на 12 месяцев по 30 дней в каждом.

История сарматов начинается с I–VIII в. до н.э. Сарматы были союзниками Митридата, воевавшего с Римом. Они разрушили Ольвию. Хронологического разрыва между Сарматской и Черняховской культурами не обнаружено. Основная часть сарматского населения принадлежит к Черняховской культуре.

На Волыни с конца II в. н.э. проживали племена Вельбарской культуры. Её население включало славян, западных балтов, готов и гото-гепидов.

Антами, известными по историческим сочинениям VI–VII вв., называлась группа славян, которая сформировалась в условиях славяно-иранского симбиоза в основном в Подольско-Днепровском регионе Черняховской культуры.

Раннесредневековая Пеньковская культура (V–VII вв.), сложившаяся на базе остатков Черняховской культуры, отождествляется с антами и распространяется, по Прокопию Кесарийскому, с северного берега Дуная до Азовского моря. Известно, что в IV в. анты отразили нападение готов, но через некоторое время готский король Венитарий разгромил антов и казнил их князя Божа с 70-ю старшинами.

Черняховская культура прекратила существование после нашествия гуннов.

Все перечисленные культуры созданы нашими предками, суперэтносом от которого произошли все народы Европы и значительной части народов Азии.

Говоря о природе древнего кельтского общества, мы немедленно встречаемся с проблемой, которая в двух существенных аспектах отличается от проблем, связанных с определением и описанием общества многих других древних народов. Начать с того, что у кельтов не было великой материальной цивилизации, которую можно было бы внезапно открыть, как, например, цивилизацию Древней Вавилонии и Ассирии. Утонченный мир древних египтян или изысканные города Средиземноморья имели мало общего с простыми хуторами подвижных, почти кочевых кельтов. На самом деле они оставили очень мало долговременных построек, и кельтские крепости и погребения, святилища и движимое имущество, рассеянные по всей Европе и на Британских островах, покрывают целые века как во временном, так и в социальном аспекте. В кельтском обществе не было значительных мест сосредоточения населения. Более того, в отличие от создателей великих цивилизаций Древнего мира кельты были практически неграмотны (в том, что касалось их собственных языков): большая часть того, что нам известно о ранних формах их речи и их духовной культуре, пришла из очень ограниченных и часто враждебных источников: к примеру, в рассказах древних авторов о кельтах встречаются названия племен, местностей и имена вождей. Названия мест говорят сами за себя – они неподвижны и постоянны. Названия вождей и племен фигурируют на многих кельтских монетах и много говорят о торговле, экономике и политике; эпиграфика дает античные формы кельтских имен богов и имен жертвователей. Помимо этих языковых фрагментов, до нас дошло лишь небольшое количество кельтских фраз, которые фигурируют в надписях (рис. 1). Однако для раннего периода кельтской истории не существует ни длинных списков королей, ни мифологических легенд – до тех, которые были записаны ирландскими христианскими писцами; нет ни запутанных поэм, восхваляющих королей и вождей, которые, как мы знаем, исполнялись в жилищах аристократов; нет списков имен богов, нет наставлений жрецам о том, как исполнять их обязанности и контролировать правильность ритуала. Так что первый аспект проблемы – то, что мы имеем дело с рассеянным, варварским обществом, а не с великой городской цивилизацией древности. И хотя мы знаем, что кельты были образованными, культурными людьми (или, по крайней мере, способными легко перенимать культурные влияния), очевидно, что образование у кельтов мало чем напоминало образование в нашем смысле слова. Культура кельтов также отнюдь не бросалась в глаза: ее можно было открыть и оценить, только используя самые разнообразные и непохожие друг на друга методы.

Рис. 1. Кельтская надпись: «Korisios» (Коризий), выполненная греческими буквами на мече, обнаруженном вместе с другим оружием в старом русле в Порте (в древности Петинеска), Швейцария.


Мир кельтов отличается от мира других древних цивилизаций в том, что кельты выжили: нельзя сказать, что в некоторых ограниченных географических областях кельтское общество в определенной узнаваемой форме когда-либо в определенный период древности переставало существовать. Древние кельтские языки продолжают употребляться в некоторых районах Британских островов и Бретани, и кое-где в Шотландии, Уэльсе, Ирландии и Бретани они все еще остаются живыми языками. Сохранилось многое из социальной структуры и организации кельтов, а также их устная литературная традиция, их сказки и народные суеверия. Порой кое-где отдельные черты этого древнего образа жизни прослеживаются и до сегодняшнего дня, например среди крестьян западного побережья Шотландии и Ирландии. В Уэльсе, где сейчас кельтский язык сохраняет наиболее сильные позиции, все несколько по-другому, и рассказ об этом уже выходит за рамки нашей книги. То, что некоторые аспекты кельтского общества дошли до наших дней, само по себе замечательно, и это поможет нам более осмысленно подойти к сложной задаче – рассказу о повседневной жизни языческих кельтов в Европе и на Британских островах.

Поскольку мы должны как-то ограничить рамки нашего исследования, представляется разумным принять 500 год н. э. как его верхнюю границу. К этому времени христианство уже полностью утвердилось в Ирландии и остальном кельтском мире. Однако при этом следует помнить, что значительная часть литературных данных, из которых мы черпаем множество сведений о кельтском прошлом, были записаны в Ирландии уже после языческого периода и под эгидой христианской церкви. Многим аспектам кельтского общества была свойственна впечатляющая преемственность и долголетие, и поэтому, хотя такая временная граница и удобна, по сути, она является искусственной.

Кельтские народы

Так кто же такие кельты, о повседневной жизни которых мы намерены здесь рассказать? Для разных людей слово «кельт» имеет очень разное значение.

Для лингвиста кельты – это народ, который говорил (и все еще продолжает говорить) на очень древних индоевропейских языках. От первоначального общекельтского языка произошли две различные группы кельтских наречий; когда произошло это деление, мы не знаем. Одну из этих групп филологи называют Q-кельтской или гойдельской потому, что первоначальное индоевропейское qv сохранилось в ней как q (потом оно стало звучать как k, но писалось c). На принадлежавшем к этой ветви кельтском языке говорили и писали в Ирландии. Позднее этот язык был завезен в Шотландию ирландскими поселенцами из королевства Дал Риада в конце V века н. э. На этом же языке говорили на острове Мэн; кое-какие его остатки еще сохраняются . Некоторые следы q-кельтских языков есть и на континенте, но об их распространении там мы знаем мало.

Вторую группу называют p-кельтской или «бриттской». В ней первоначальное индоевропейское qv превратилось в p; так, в гойдельской группе слово «голова» звучит как «cenn», в бриттской – как «penn». Эта ветвь кельтских языков была распространена на континенте, где относящиеся к ней языки называют галльскими или галло-бриттскими. Именно такой язык поселенцы эпохи железного века завезли с континента в Британию (кельтский язык Британии называют «бриттским»). На этом языке говорили в Британии в период римского господства. Позднее он разделился на корнский (уже вымерший как разговорный язык, хотя сейчас ведется активная борьба за его возрождение), валлийский и бретонский.

Для археологов кельты – это люди, которых можно выделить в определенную группу на основании свойственной им отличительной материальной культуры и которых можно определить как кельтов на основании свидетельств авторов, не принадлежавших к их собственному обществу. Совсем другое значение имеет слово «кельты» для современных кельтских националистов, однако к нашей теме это уже не относится.

В первую очередь мы попытаемся узнать, как же распознать этот народ, который формировался на такой большой территории и существовал столь долго (хотя и на ограниченном пространстве). Поскольку кельты не оставили никаких дохристианских письменных исторических записей или легенд, которые рассказывали бы о самом древнем периоде их истории, мы будем вынуждены использовать данные, полученные путем умозаключений. Самый ранний и, возможно, самый надежный (хотя и очень ограниченный) источник информации – археология. Позднее исторические сочинения греков и римлян, где рассказывается о нравах и обычаях кельтов, в сочетании с тем, что можно извлечь из ранней ирландской литературной традиции, дают нам дополнительные подробности и помогают «оживить» несколько схематичную картину, которую мы нарисовали с помощью археологии.

Воинственность этих народов ярко проявилась в их отношениях с римлянами, которые считали белгов самыми упрямыми и неуступчивыми из всех кельтов Британии и Галлии. Судя по всему, именно белги завезли в Британию плуг, а также технику эмали и свой собственный вариант латенского искусства. Керамика белгов также весьма своеобразна. Кроме того, белги были первыми, кто стал чеканить в Британии свою монету. Эти племена создали городские поселения – фактически настоящие города, такие как Сент-Олбанс (Веруламий), Силчестер (Каллева), Винчестер (Вента) и Колчестер (Камулодун).

Переселение кельтов в Ирландию представляет еще больше проблем. Отчасти это обусловлено тем, что все богатство древней повествовательной литературы практически не находит никакого отражения в археологии. Однако это, судя по всему, происходит оттого, что до последнего времени в Ирландии проводилось сравнительно мало подлинно научных археологических исследований. Множество небрежных раскопок лишь затрудняют интерпретацию полученных данных. Но сейчас ирландские археологи делают огромную работу, и полученные результаты позволяют надеяться на то, что в будущем мы приблизимся к решению проблемы.

Как мы уже видели, Q-кельтский, или гойдельский, язык был распространен в Ирландии, гэльской Шотландии и до недавнего времени – у местных жителей на острове Мэн. Для кельтологов этот язык сам по себе представляет проблему. Пока мы не знаем, кто и откуда принес Q-кельтский язык в Ирландию, и даже не уверены, что этот вопрос вообще разрешим. Сейчас мы можем сказать одно: бриттская речь аристократов Йоркшира и юго-западных шотландских колонистов Ольстера была полностью поглощена гойдельским языком, на котором, как мы можем предполагать, там говорили. Ученые выдвигали множество разных теорий, как археологических, так и лингвистических, но до сих пор достаточно убедительных предположений высказано не было. Можно предположить, что гойдельская (или Q-кельтская) форма кельтского языка более древняя, и, возможно, даже язык гальштатских кельтов был именно гойдельским. В таком случае ранние колонисты принесли его с собой в Ирландию примерно в VI веке до н. э. Возникает вопрос: был ли гойдельский язык в других местах поглощен языком иммигрантов, владевших более высокой технологией и боевыми приемами и говоривших по-бриттски? Пока мы не можем ответить на этот вопрос, однако гойдельский язык продолжал господствовать в Ирландии, несмотря на все бриттские иммиграции в Ольстер, которые, как мы знаем, имели место в течение нескольких столетий до начала нашей эры. Только объединенные усилия археологов и филологов могут помочь дать ответ на эти вопросы. Пока поразительный феномен Q-кельтского языка остается для нас необъяснимой загадкой.

Гальштатская колонизация Ирландии отчасти могла идти из Британии, однако есть данные, что она проходила напрямую с континента и кельты попали в Ирландию через северо-восточную Шотландию. Имеющиеся данные о введении латенской культуры в Ирландию показывают, что могло быть два основных источника иммиграции: один, уже упомянутый нами – через Британию примерно в I веке до н. э. с основной концентрацией на северо-востоке, и другое, более раннее движение прямо с континента, которое датируется примерно концом III – началом II века до н. э. Это было переселение в западную Ирландию. Такое предположение опирается не только на археологический материал, но и на раннюю литературную традицию, где мы видим исконное соперничество между Коннахтом на западе и Ульстером на северо-востоке. Запечатленная в текстах традиция подкрепляет археологические данные и освещает отдельные черты повседневной жизни по крайней мере некоторых древних кельтских народов.

Античные писатели о кельтских народах

Теперь мы должны рассмотреть другой источник данных о древних кельтах, а именно сочинения античных авторов. Некоторые из их свидетельств о миграциях и поселениях кельтов весьма фрагментарны, некоторые – более детальны. Все эти свидетельства нужно использовать с осторожностью, однако в целом они передают информацию, которую мы должны считать подлинной – конечно, делая скидку на эмоции автора и его политические пристрастия.

Первые два автора, упоминавшие о кельтах, – это греки Гекатей, который писал примерно во второй половине VI века до н. э., и Геродот, писавший несколько позже, в V веке до н. э. Гекатей упоминал об основании греческой торговой колонии в Массилии (Марсель), которая находилась на территории лигуров, по соседству с землей кельтов. Геродот также упоминает о кельтах и утверждает, что источник реки Дуная расположен в кельтских землях. Он свидетельствует о широком расселении кельтов в Испании и Португалии, где слияние культур двух народов привело к тому, что эти племена стали называть кельтиберами. Хотя Геродот ошибался относительно географического положения Дуная, считая, что он находится на Иберийском полуострове, возможно, его утверждение объясняется какой-то традицией о связи кельтов с истоками этой реки. Автор IV века до н. э. Эфор считал кельтов одним из четырех великих варварских народов; другие – персы, скифы и ливийцы. Это говорит о том, что кельтов, как и ранее, считали отдельным народом. Хотя политического единства у них практически не было, кельтам был свойствен общий язык, своеобразная материальная культура и схожие религиозные представления. Все эти черты отличаются от неизбежных местных культурных традиций, которые появились в результате слияния традиций кельтов с традициями народов, среди которых они поселились на обширной территории Европы (рис. 2).

Основной социальной единицей у кельтов было племя. Каждое племя имело свое название, в то время как общим названием для всего народа было «кельты» (Celtae). Название Celtici продолжало существовать в юго-западной Испании до римского времени. Однако теперь считается, что творцами этого названия были сами римляне, которые, будучи знакомы с галлами, смогли распознать кельтов и в Испании, и поэтому назвали их Celtici. У нас нет свидетельств об использовании этого термина по отношению к кельтам, жившим в древности на Британских островах; нет данных и о том, что кельтские обитатели этих областей назвали себя общим названием, хотя могло быть и так. Греческая форма слова «Keltoi» происходит из устной традиции самих кельтов.

Есть два других названия кельтов: галлы (Galli) – так называли кельтов римляне – и галаты (Galatae) – слово, которое часто использовали греческие авторы. Таким образом, у нас есть две греческие формы – Keltoi и Galatae – и эквивалентные им римские – Celtae и Galli. Действительно, Цезарь пишет, что галлы именуют себя «кельтами», и представляется очевидным, что сверх своих отдельных племенных наименований именно так они себя и называли.

Римляне называли регион к югу от Альп Цизальпинской Галлией, а область за Альпами – Трансальпинской Галлией. Примерно около 400 года до н. э. кельтские племена, пришедшие из Швейцарии и южной Германии, во главе с инсубрами вторглись в северную Италию. Они захватили Этрурию и прошли по итальянскому полуострову до самого Медиолана (Милан). Их примеру последовали другие племена. Произошло широкомасштабное расселение. Воинов, отправлявшихся в завоевательный поход, сопровождали их семьи, слуги и пожитки в тяжелых и неудобных повозках. Об этом свидетельствует также одно интересное место в ирландском эпосе «Похищение быка из Куальнге»: «И снова двинулось войско в поход. Нелегкий это был путь для воинов, ибо множество всякого люда, семей и сородичей двигалось с ними, дабы не пришлось им расставаться и каждый мог видеть своих родных, друзей и близких».

Используя завоеванные земли в качестве базы, отряды умелых воинов совершали набеги на обширные территории. В 390 году до н. э. они успешно напали на Рим. В 279 году галаты под предводительством вождя (хотя, вероятнее, речь идет о кельтском божестве) по имени Бренн атаковали Дельфы. Еще галаты во главе с Бренном и Болгием проникли в Македонию (скорее всего, и тот и другой были не вождями, а богами) и попытались там поселиться. Греки упорно сопротивлялись. После атаки на Дельфы кельты были разбиты; тем не менее они остались на Балканах. Три племени перебрались в Малую Азию и после нескольких стычек поселились в северной Фригии, которая стала называться Галатией. Здесь у них было святилище под названием Друнеметон, «дубовая роща». Были у галатов и свои крепости, и они достаточно долго сохраняли национальную самобытность. Общеизвестно послание апостола Павла к галатам. Если археология Галатии когда-нибудь станет отдельной, хорошо разработанной дисциплиной, то перед нами откроется еще одна интересная панорама местной цивилизации в рамках обширного мира кельтов.

Когда сегодня мы думаем о кельтах, то обычно при этом представляем себе народы – носители кельтских языков – на периферии западных областей Европы: в Бретани, в Уэльсе, Ирландии и гэльской Шотландии, а также их последних представителей на острове Мэн. Однако следует постоянно иметь в виду, что для археологов кельты – это народ, чья культура покрывает огромные территории и длительные периоды времени. Для археологов Восточной Европы кельты, жившие дальше к Востоку, столь же важны и интересны, как и лучше нам известные кельты Запада. Понадобится еще много археологических и лингвистических исследований по всем кельтским областям, причем особенно важна ономастика (изучение названий мест), прежде чем мы сможем нарисовать более или менее полную картину.

Но вернемся к ранней истории кельтов – такой, какой она виделась античным писателям. Уже к 225 году кельты начали терять контроль над Цизальпинской Галлией: этот процесс начался с сокрушительного поражения, которое римляне нанесли огромной кельтской армии при Теламоне. Среди войск кельтов были знаменитые гезаты – «копьеносцы», эффектные галльские наемники, которые поступали на службу к любому племени или союзу племен, которые нуждались в их помощи. Эти отряды чем-то напоминают ирландских фениев (Fiana), отряды воинов, которые жили вне племенной системы и бродили по стране, сражаясь и охотясь, под предводительством своего легендарного вождя Финна Мак Кумала. Рассказывая о битве при Теламоне, римский автор Полибий живо описывает гезатов. Его замечания о внешнем виде кельтов вообще будут подробно рассмотрены в главе 2. Полибий рассказывает, что кельтские племена, принимавшие участие в битве, – инсубры и бойи – носили штаны и плащи, однако гезаты сражались обнаженными. Римский консул Гай погиб в самом начале сражения и, по кельтскому обычаю, был обезглавлен. Но затем римлянам удалось заманить кельтов в западню, зажав их между двумя римскими армиями, и, несмотря на всю свою самоубийственную храбрость и выносливость, они были разбиты наголову. Так начался отход кельтов из Цизальпинской Галлии. В 192 году римляне, победив бойев в самой их цитадели – теперешней Болонье, – наконец добились господства над всей Цизальпинской Галлией. С этого момента везде стало происходить одно и то же: территория независимых кельтов постепенно сокращалась, а Римская империя наступала и разрасталась. К I веку до н. э. Галлия, которая на тот момент оставалась единственной независимой кельтской страной на континенте, вошла в состав Римской империи после окончательного поражения, которое нанес галлам Юлий Цезарь в начавшейся в 58 году войне. Цезарю понадобилось около семи лет, чтобы завершить покорение Галлии, и после этого началась быстрая романизация страны.

Кельтская речь и религиозные традиции продолжали жить под эгидой Рима, и они должны были измениться и приспособиться к римской идеологии. Среди привилегированных классов широко использовалась латынь. Кельтские жрецы – друиды – попали под официальный запрет, однако причиной тому были не только их жестокие религиозные обряды, которые якобы оскорбляли чувствительность римлян (в римском мире человеческие жертвоприношения давно прекратились), но и то, что они угрожали римскому политическому господству. Значительную часть имеющейся у нас информации о кельтской жизни и религии как в Галлии, так и в Британии приходится буквально выковыривать из-под римской лакировки. Местные религиозные культы также необходимо отделять от античных наслоений, хотя порою это нелегко, а иногда и почти невозможно. Тем не менее у нас достаточно информации и сравнительного материала, чтобы нарисовать достаточно убедительную картину жизни кельтов в римской Галлии и Британии. Приход христианства также принес с собой значительные перемены – как и окончательное завоевание Римской империи варварскими ордами из Северной Европы. После этого кельтский мир, за исключением Ирландии, умирает, и в тех областях, которые после этого периода сохранили кельтский язык, он стал пережитком прошлого, а это уже выходит за рамки нашей книги.

Вернемся на Британские острова. Мы мало знаем о здешней истории кельтов из письменных источников – фактически гораздо меньше, чем мы знаем о кельтах в Европе. Рассказ Цезаря о переселении белгов в юго-восточную Британию – это первое подлинно историческое сообщение о миграции кельтов на Британские острова, но помимо археологических данных у нас есть еще одна или две крупицы информации. В поэме «Морской путь» («Ora maritima»), написанной в IV веке Руфом Фестом Авиеном, сохранились фрагменты утерянного руководства для моряков, составленного в Массилии и получившего название «Массалиотский перипл». Оно датировалось примерно 600 годом до н. э. и представляло собой рассказ о путешествии, начавшемся в Массилии (Марсель); далее маршрут продолжается по восточному берегу Испании до самого города Тартесс, который, видимо, был расположен близ устья Гвадалквивира. В этом рассказе присутствовало упоминание о жителях двух больших островов – Иерны и Альбиона, то есть Ирландии и Британии, которые, как говорили, торговали с жителями Эстримнид, обитателей теперешней Бретани. Эти названия представляют собой греческую форму имен, которые сохранились среди кельтов, говоривших на гой-дельских языках. Речь идет о древнеирландских названиях «Эриу» (Eriu) и «Альбу» (Albu) . Это слова индоевропейского, скорее всего, кельтского происхождения.

Кроме того, у нас есть рассказы о путешествии Пифея из Массилии, состоявшемся примерно в 325 году до н. э. Здесь Британия и Ирландия называются pretannikae, «Претанские острова», судя по всему, также кельтское слово. Жители этих островов должны были называться «пританы» (Pritani) или «притены» (Priteni). Имя «пританы» сохранилось в валлийском слове «Prydain» и, видимо, обозначало Британию. Это слово было неправильно понято и в рассказе Цезаря фигурирует как «Британния» и «британны».

Рим и приход христианства

После нескольких волн миграций кельтов на Британские острова, о которых мы уже говорили, следующим крупным событием в истории древней Британии стало, конечно, ее вхождение в Римскую империю. Юлий Цезарь прибыл в Британию в 55-м и затем в 54 году до н. э. Император Клавдий начал окончательное подчинение юга острова в 43 году н. э. Наступила эпоха римской экспансии, военного завоевания и римского гражданского правления, когда романизировались наиболее выдающиеся местные князья. Словом, здесь происходило примерно то же самое, что и в Галлии, но процесс был менее сложным и масштабным; местные языки выжили, хотя аристократия и пользовалась латынью, как в Галлии. В Британии перенимали римские обычаи, строили города на средиземноморский манер и воздвигали каменные храмы по классическим образцам, где бриттские и античные боги почитались бок о бок. Постепенно местные элементы начали выходить на первый план, и к IV веку н. э. мы видим возрождение интереса к местным религиозным культам; были построены один-два внушительных храма, посвященные кельтским божествам, такие как храм Нодонта в Лидни-парке в устье Северна и храм неизвестного божества с бронзовым изображением быка с тремя богинями у него на спине в Мэйден-Касл, Дорсет. Каждый из этих храмов находился на месте хилл-форта железного века. Появилось и христианство, которое принесло с собой свои изменения и повлияло на местное общество.

Мы рассмотрели тот фон, на котором проходила повседневная жизнь кельтов. Как мы уже видели, речь идет о весьма обширных временных и географических рамках – примерно с 700 года до н. э. до 500 года н. э. Мы узнали, что в период между эпохой Геродота и эпохой Юлия Цезаря судьба вознесла кельтов на головокружительную высоту, с которой они упали столь же драматично. Кельтский язык (с его двумя основными ветвями) был, в той или другой форме, общим для всего кельтского мира, и религиозные верования у кельтов тоже были общие. В силу этой индивидуальности или «национальности», если можно применить это слово по отношению к народу, у которого не было сильной центральной политической власти, более развитые и образованные соседи отличали и узнавали кельтов. Отчасти именно наблюдения этих соседей, которые рассказывают нам о кельтском образе жизни, выделяют кельтов как отдельный народ, а другие данные о ранних кельтах помогают нам глубже проникнуть в эту проблему. Теперь мы должны попытаться узнать больше о домашней, личной стороне жизни языческих кельтских народов; мы хотим узнать о том, как они выражали себя в литературе, об их религиозных представлениях, о законах, которые управляли их повседневной жизнью. Мы узнаем, какой была структура их общества, как они выглядели и как одевались, – словом, о том, что в глазах античных писателей отличало их от других племен. Древние авторы говорили, что кельты были одним из четырех варварских народов обитаемого мира. Что они при этом имели в виду? Как мы можем это проверить? Насколько достоверны эти источники? Далее в нашей книге мы попытаемся ответить по крайней мере на некоторые из этих вопросов.


Анна Кривошеина


Ученые давно изучают наследие кельтов, но по-прежнему вопросов больше, чем ясных, бесспорных ответов. Один из самых острых вопросов - как возник этот народ, откуда пришел? И здесь история встречается с мифом...


Взгляд археологический. Народ, завоевавший Европу


Существует много теорий относительно происхождения кельтов и их прародины. Исследователи согласны в том, что кельты были частью мощной миграционной волны индоевропейцев, но на вопрос, откуда они пришли, известно несколько ответов, из которых можно выделить два основных. Одна версия связывает прародину протокельтов с территорией нынешних Ирана, Афганистана, Северной Индии. Вторая, так называемая нордическая, теория ищет их истоки на севере, и есть несколько гипотез о том, какие именно острова стали колыбелью этой цивилизации.


По наиболее распространенному мнению, история протокельтов в Европе связана с появившейся в III тыс. до н.э. культурой шнуровой керамики и боевых топоров. Затем можно упомянуть культуру курганных погребений, для которой характерны большие курганы, имевшие сложную внутреннюю конструкцию и богатый погребальный инвентарь (золотые браслеты, покрытые орнаментом, булавки, височные кольца, спиральные перстни и многое другое). На смену этой культуре в конце бронзового века пришла культура полей погребальных урн. У ее носителей была очень высоко развита обработка металлов, позволившая создать первые в европейской цивилизации воинские доспехи.


С исторически известными кельтскими племенами связывают два последующих периода, представляющих европейский железный век, - гальштатский (по названию поселения в Австрии) и латенский (стоянка Ла Тен в Швейцарии). Прародиной кельтов в Европе считают территорию юга и запада Германии, Австрии, а некоторые исследователи - еще и юго-восток и северо-восток Франции. Гальштатский период (VIII–VI вв. до н.э.) был периодом значительного подъема цивилизации. В одном из курганов этого периода открыто знаменитое захоронение «княгини», в котором найдено большое количество украшений тончайшей работы. По мнению исследователей, это захоронение говорит о высоком положении женщины в кельтском обществе подтверждает литературные свидетельства о существовании королевы Боудики в Британии и легендарной королевы Медб в Ирландии.


Латенский период продолжался с 500 г. до н.э. по I в. до н.э., а в Ирландии - еще несколько столетий. В этот период кельты расселяются по всей Европе. Они занимают территорию нынешних Германии, Франции, Бельгии, Швейцарии, Северной Италии, доходят до Рима, завоевывают Испанию и создают там знаменитую кельтско-иберийскую культуру, образуют государство Галатию в Малой Азии, заселяют Британские острова, в 279 г. до н.э. занимают Грецию. Существуют предположения, что они доходили даже до Киева. В 335 г. до н.э. на Дунае кельты встретились с Александром Македонским. Легенда рассказывает, что, когда великий полководец спросил бесстрашных кельтов, чего они боятся, те ответили: «Мы опасаемся только одного - чтобы небо не упало на нас». Кельтов, расселившихся на территории Европы (так называемых материковых), римляне называли галлами, а греки - галатами, а островных кельтов называли британцами.


Начало упадка этой культуры связывают с целым рядом военных походов римлян против галлов. После знаменитой битвы 52 г. до н.э. при Алезии Юлий Цезарь покоряет Галлию, которая становится провинцией Римской империи. В I в. римляне завоевывают Британские острова, хотя там осталась территория, которая так никогда и не стала римской. Утверждение в Ирландии христианства в V в. стало рубежом не только в ее собственной истории, но и в жизни всего кельтского мира, на огромных территориях которого не осталось больше ни одного уголка, где сохранились бы только собственные традиции.


Кельты сыграли в истории Европы большую роль. Известно, что даже в римскую эпоху в школы друидов, обладавших глубочайшими знаниями, приезжали обучаться со всей Европы, римские школы на территории Европы стали преемницами кельтских школ, которые возглавляли жрецы-друиды. Кроме того, ирландское монашество возникло на базе друидических центров и сохранило для нас древнейшие предания кельтов, записав в книги древние мифы и перенеся в новое время древнюю мудрость. Один из исследователей, А. Юбер, назвал кельтов факелоносцами древнего мира, давшими мощный цивилизаторный импульс всей Европе.


Взгляд мифологический. Ультима Тула


Невозможно по-настоящему встретиться с культурой народа, если не попытаться понять, что было важным и ценным для его представителей, самым священным, без чего они не мыслили жизни, что считали добром, что злом. А об этом могут лучше всего рассказать предания и мифы, сохранившиеся через тысячелетия, - несмотря на сменявшие друг друга бесчисленные поколения, несмотря на войны. Попробуем посмотреть, что рассказывают легенды о происхождении цивилизации кельтов, об ее истоках. Поскольку подобные мифы сохранились только в Ирландии, они повествуют о мифической истории этого острова.


В сагах так называемого мифологического цикла рассказывается о легендарных народах, которые заселяли Ирландию перед тем, как туда приплыли гойделы, или сыновья Миля, - предки современных обитателей страны.


Итак, в некую начальную эпоху Ирландия была пуста и не имела формы, а затем последовательно заселялась племенами, которые придавали ей облик, постепенно создавая тот космос, в котором со временем будут жить гойделы и их потомки. Этот миф можно сравнить с космогоническими мифами других народов: миф о племенах рассказывает о возникновении мира, о первохолме, поднявшемся из вод хаоса, об этапах сотворения космоса, о принципах, которые работают в целостном, великом мире. В этом мире есть видимая и невидимая части, и реалии земного мира лишь малая толика той целостности, которая называется «космос».


Предания рассказывают и о последовательных волнах переселений на остров, которые называют расами. Сначала сюда приплывает племя Кессар, единственное допотопное племя, затем - раса Партолона, которая создает семь озер и расчищает четыре долины. После этого появляется раса Немеда («Священного»), она зажигает первый огонь, который не потухнет уже никогда; при ней появляется первый король и произносится первая клятва. Затем приходят люди Фир Болг (люди-молнии), которые первыми разделили остров на пять провинций - четыре и одну центральную, и с тех пор это сакральное устроение мира поддерживали все последующие поколения.


Но самыми знаменитыми были племена богини Дану. Они прибыли в Ирландию не на кораблях, а по воздуху, окутанные туманом. Как говорят легенды, это были самые светлые люди, самые мужественные воины, самые тонкие мудрецы, самые великие маги и волшебники. Они пришли с загадочного острова, Великого Острова, который находится где-то далеко на севере. Там они получили познания, обучились магии, волшебству и ремеслу у величайших и таинственных друидов, магов, бардов, живших на этом острове. Эта раса сражалась с фоморами - враждебными силами пограничного мира, которые постоянно нападают на Ирландию.


Кельтские поселения


Кельты жили в оппидиумах - укрепленных местах. Это могли быть небольшие поселения или огромные «города» (хотя в кельтском языке нет слова, эквивалентного слову «город», а есть только «поселение, деревня»). Вокруг них возводили мощные стены - из бревен, камня, земли. Один из таких оппидиумов огорожен стеной в 2000 м, ширина которой 5–10 м. Археологи раскапывают великолепные «города» площадью 100–200 га.


Таков, например, Бибракт (Бибрактис), занимавший площадь в 135 га. В нем был квартал для состоятельных людей, один из жилых домов которого, например, насчитывал 1150 м 2 и состоял из 30 комнат. В другом доме найдена отопительная система, находящаяся под полом. Другой квартал был гражданским и деловым центром, третий - священной частью города. Найдено там и огромное количество мастерских - литейщиков, эмальеров, кузнецов и др. Стены, окружавшие Бибракт, поднимавшиеся в высоту на 5 м, имели 5 км в окружности. С внешней стороны находился ров шириной 11 м и глубиной 6 м. Город был уничтожен римлянами в I в. до н.э.


Ж.М. Рагон описывает его так: «Бибрактис, матерь наук, душа древних народов в Европе, город, равно знаменитый своим священным училищем друидов, своей цивилизацией, своими школами, где 40 000 студентов изучали философию, литературу, грамматику, юриспруденцию, медицину, оккультные науки и т.п. Соперник Фив, Афин и Рима, он обладал амфитеатром, окруженным колоссальными статуями, храмами Януса, Плутона, Юпитера, Кибелы, Анубиса и др., фонтаны, валы, построение которых относится к героическим векам...»


Когда на землю Ирландии пришли гойделы, то после битвы они поделили остров с племенами богини Дану: гойделам досталась земля, а племена ушли в холмы, под озера и за море. «Сиды (божественные существа, обитавшие под землей в холмах, пещерах, расщелинах скал. - А.К.) потребовали от Манананна, чтобы он нашел для них безопасные убежища. И он нашел для них в Ирландии прекрасные долины и поставил кругом невидимые стены, которые были недоступны для простого смертного, а для сидов были словно открытые двери».


Эту невидимую сторону мира кельты называли Иной мир. Благодаря сидам люди получили возможность общаться с Иным миром, в котором находится Источник Мудрости; там можно увидеть истинный смысл происходящих на земле событий. Благодаря общению с этим миром люди знали, что они бессмертны, что уйдут после смерти в Обетованную страну, где будут проходить обучение у Древнего народа, Дивного народа, как они называли сидов. Там можно было встретиться с тайной тайн этого мира - великим островом Ультима Тула. Это название дошло до нас от римлян (Вергилия, Сенеки, Тацита). Изначально это было название легендарной островной страны, находившейся, по представлению древних, на дальнем севере Европы. (Позже это выражение стало нарицательным в значении «крайний предел чего-либо».) Как называли этот остров сами кельты - сегодня точно не известно.


Путь к Центру


Есть один важный принцип в кельтской культуре, без понимания которого постичь ее невозможно. Речь идет о глубинной внутренней, сокровенной тяге к Центру. Через все мифы и через многие учения друидов проходит идея о том, что у каждого человека должен быть центр, вокруг которого он строит жизнь, к которому он все время стремится, который является критерием и точкой отсчета. Его надо искать, искать постоянно, стремиться к нему. Центр, как незримый узел, связывает все проявления этого мира в единое целое. Развяжи его - и все рассыплется на бессмысленные частички.


Центр этот может представать в разных формах. Это и сердце человека, и священные рощи, и сакральные области Уснех и Тара, это и друиды, и великие короли... И по мере того как человек продвигается по пути, он все глубже открывает для себя понятие центра, все больше проявлений его видит, видит всю глубину мира.


Но все же самое сокровенное, самое великое проявление центра - это великий остров Ультима Тула. Величественный образ, который остался в наследство Европе как архетип, как последний подарок друидов нашей цивилизации.


Воспоминание об Острове


Как говорят легенды, на севере, за гранью всего видимого, находится священный Остров, остров света, остров чистоты. На этом Острове живут все хранители мудрости, познания и тайн на Земле, божественные барды, божественные художники. Предания гласят, что все друиды и короли обучались на Туле и именно оттуда принесли свое таинственное искусство. Там находится котел Возрождения, который утоляет любую жажду и дает бессмертие. Легенды кельтов о Туле и ее поиске стали источником легенд о поиске Грааля - чаше света, благодаря которой землю не может поглотить тьма. Найти Тулу означает не только найти мудрость, познание, возродиться - это и есть Грааль, - но прикоснуться к тайне тайн, которая является основой всего человеческого существования.


Попасть на священный Остров непросто, его надо заслужить, совершая Великое плавание. Для того чтобы понять суть этого плавания, священного пути к Острову, надо знать, что в кельтском Ином мире нет времени, или, говоря иначе, течет оно совершенно по-другому. Множество мифов и легенд рассказывает, что люди, попав в мир Иной, думают, что провели там несколько дней или месяцев, а вернувшись, обнаруживают, что прошли века. День там равен столетию, а вечность - это миг. Но миг этот наполнен величайшими подвигами, испытаниями, чудесами и осознаниями. Просто надо найти корабль и совершить плавание, которое будет длиться миг - или всего лишь вечность.


У Острова есть Хранители, ибо силы хаоса, тьмы, разрушения не дремлют и всегда готовы поглотить мир. Некоторые из тех, кто добрался до Острова, остаются хранить его там, а некоторые возвращаются обратно, в наш мир, чтобы защищать его здесь. Друиды и короли - это те, кто вернулся, чтобы принести с собой Тулу на землю. Островом света, справедливости, чести, мудрости были для кельтов друиды, барды и короли, фении и великие герои, благодаря которым люди могли жить в истинном мире, освещенном светом Тулы.


Легенды говорят, что попасть на Остров может только тот, кто услышал его Зов. Зов этот звучит всегда, и в особые моменты человек способен услышать его. Вопрос лишь в том, сможет ли он на него откликнуться.


На протяжении долгих веков цепочка хранителей не прерывалась, а потом память об Острове стерлась из головы человека. Но не из сердца. И эта память заставляет нас снова и снова всматриваться в эту культуру в попытке найти что-то важное, что сделает нашу жизнь наполненной смыслом, как у того народа, у которого были друиды и короли, была Великая Тула и который помнил, откуда он пришел и куда идет.


Священные центры Ирландии


Тара - один из двух важнейших священных центров Ирландии. Традиция священной королевской власти связывалась именно с Тарой и ее правителями, вступавшими в священный брак с землей Ирландии. Устройство королевского дворца в Таре имело символическое значение, в нем обнаруживается много параллелей с космологическими традициями других народов. Окруженный семью рядами валов, дворец состоял из главного Медового покоя и четырех других, ориентированных по четырем странам света и олицетворявших четыре главных королевства страны. Устройство центрального покоя повторяло эту схему, отводя места представителям четырех королевств вокруг возвышения, предназначавшегося для правителя Тары. Важнейшее для всякой космологии понятие центра олицетворялось камнем Фаль. Лишь тот становился правителем Ирландии, под кем камень громко кричал. Возникновение Тары связывается с мифическим правителем Фир Болг - Эохайдом.


Вторым сакральным центром Ирландии был расположенный к западу от Тары Уснех , где находился знаменитый Камень Делений. По преданию, именно у этого камня друид по имени Миде из расы Немеда зажег первый священный огонь Ирландии, который, судя по археологическим данным, не гас несколько тысячелетий. Камень был пятиугольный, что символизировало пять королевств. Здесь брали свое начало 12 важнейших рек острова. Знаменитый в древности оэнах - народное собрание Уснеха - являлся параллелью Празднику Тары, связанному с утверждением королевской власти.


Дорога, соединявшая Тару с Уснехом, называлась дорогой Ассал. Копье Ассал - копье бога Луга - имело космологический смысл и соотносилось с Аксис Мунди, Осью Мира, символизируясь лучом солнца.

Уже две тысячи лет племена и народы, объединяемые под названием кельты, привлекают внимание историков, лингвистов, политиков, националистов , и, соответственно, общую публику. Историков привлекают, в частности, вклад кельтов в материальное и культурное развитие Европы, лингвистов привлекает то, что кельты, по их понятиям, говорили на архаичном (или не обязательно архаичном) типе индо-европейского языка, относимом к середине 1-го тыс. до н.э. Политики и националисты разыгрывают «кельтскую карту», которая стала брендом и важным фактором в борьбе за политическую независимость под названием «кельтский сепаратизм».

О кельтах написана масса литературы, и, например, введение слов «кельтская цивилизация» в поисковую систему известного книжного магазина Amazom.com выдает 838 наименований книг. Два года назад их было на 130 книг меньше. Это в подавляющем большинстве то, что можно назвать recycling, пережевывание уже давно известного, или фантазии на тему кельтов. Нас это здесь не интересует. Нас интересуют вопросы, относящиеся к ДНК-генеалогии, а именно – кто такие были кельты и можно ли идентифицировать по ДНК их потомков , относились ли они «изначально» (как стали известны как «кельты») к одному роду, или это название собирательное, типа «советский народ», и если это изначально был род или племя с какой-либо доминирующей гаплогруппой, то откуда пришли, кто были их предки по Y-хромосоме, на каком языке они говорили – как предки, так и «кельты» к моменту их идентификации в исторической литературе. Это, видимо, наиболее четкая постановка вопроса, которую можно представить в данном контексте.

Как только мы эти вопросы задаем, круг литературы сразу резко сужается, буквально до нескольких первичных источников, а то и до нескольких цитат. Поразительно, как много словесных чернил проливается на основе всего нескольких цитат, и какое нагромождение фантазий, в том числе профессиональными историками, делается на столь ограниченной основе. Естественно, множество работ историков делалось и делается по данным археологии, раскопано множество предметов, которые приписаны «кельтам», гигантское количество литературы произведено о вкладе кельтов в культурное и материальное развитие Европы, но мало кто касается вопроса, те ли эти кельты, о которых говорили историки античности, и та ли проведена связка с данными археологии и культурологии, а также и с данными лингвистики, по которым кельты в середине 1-го тыс. до н.э. говорили на индо-европейских (ИЕ) языках.

Остается открытым вопрос – а откуда ИЕ языки появились у кельтов в середине 1-го тыс. до н.э.? Были «с самого начала», то есть тысячелетиями раньше, или ИЕ язык был перенят у других? Ведь история ИЕ языка насчитывает не менее 6-9 тысяч лет, кельты появляются на европейской арене всего 2500 лет назад, максимум 3200 лет назад. Что было раньше? Кем были кельты раньше? Более того, к кельтским языкам относят в основном круг (британских) островных языков, и этот круг был сформулирован всего триста лет назад. Те ли это кельтские языки, на которых говорили «изначальные» кельты в Центральной Европе в середине 1-го тыс. до н.э.?

Это вопросы ДНК-генеалогии и сопряженных дисциплин. Но античные авторы на эти вопросы не отвечают, в серьезных книгах и статьях ответов на них нет, околонаучная и ненаучная литература провозглашает любые фантазии, не утруждаясь, естественно, их обоснованиями.

Как следствие этой ситуации, серьезные историки вообще стараются не использовать термин «кельты». Это потому, что определения «кельтов» неоднозначны, множественны, они, похоже, покрывают вообще древнее население Европы, массу различных племен, особенно тех, которые к началу нашей эры уже говорили на индоевропейских языках. Все они «кельты». Мы знаем, что в Европе к началу нашей эры были уже во множестве племена гаплогруппы R1a, которые, разумеется, говорили на индоевропейских языках. Все они тоже, стало быть, «кельты». Или нет? Где критерии?

Сейчас под кельтами (их потомками) понимается население в первую очередь Британских островов, и в первую очередь ирландцы. Стало быть, носители гаплогруппы R1b в первую очередь. Но были ли первые (известные) «кельты» носителями гаплогруппы R1b? Литература об этом по понятным причинам не говорит, но многие, понимающие, что такое гаплогруппа R1b, подразумевают, что первые кельты были, естественно, гаплогруппы R1b. А значит, они были, скорее всего, потомками археологической культуры колоколовидных кубков. А те, стало быть, говорили на индо-европейских языках. А как же баски, тоже R1b, но языки неиндоевропейские? На этот вопрос не отвечают, или выдвигают разные версии о том, что язык у басков – не басков, а кого-то других, так получилось.

Иначе говоря, то, что R1b (кельты, или «вторичные кельты») позаимствовали ИЕ язык у другого народа, например, носителей R1a, быть не могло, а то, что баски (R1b) позаимствовали не-ИЕ язык у другого народа, так быть могло. Хорошая логика, правильная. Так сказать.

В противовес этому я могу предложить вполне непротиворечивую картину, а именно, что первые «кельты» в Европе – это носители гаплогруппы R1a, которые, разумеется, говорили на ИЕ языке, и которые прибыли миграционным путем с востока, с Русской равнины, в первой половине 1-го тыс. до н.э. Кандидатами на это могут быть не менее десятка ветвей гаплогруппы R1a, и они будут показаны ниже.

Перед тем, как перейти к античным авторам, стоит привести цитату из книги французских авторов «La civilisation celtique» (Christian-J Guyonvarc’h, Françoise Le Roux; Payot, 1995, 285 pp.): «Мы настаиваем на том, что неоднократно принимали для себя в качестве аксиомы, а именно что кельтологические исследования должны основываться не столько на поисках новых источников, сколько на новом толковании уже существующих: текстов, нуждающихся в новом прочтении, или недостаточно описанных археологических объектов ».

На первый взгляд, положение разумное, но в нем таятся корни проблемы, почему за две тысячи лет, со времени античных историков, понимание сути кельтов почти не продвинулось. Проблемы на самом деле две. Первая состоит в том, что «новое толкование уже существующих текстов» умножает фантазии, если не дополняется новым и независимым материалом. Две тысячи лет «толкуются» несколько цитат античных авторов, а воз и ныне там. Но новые книги пишутся и пишутся, и все на ту же тему – что именно говорили античные историки, и что они имели в виду. Вот и очередная книга – «Celts and the Classsical World» (by David Rankin, 1987, Croom Helm Ltd., 319 pp.), которая начинается именно так: «To observe the Celts through the eyes the Greek and Romans is the first aim of this book». То есть «главная цель этой книги – посмотреть на кельтов глазами (древних) греков и римлян». Отзывы – что книга «бриллиант». На самом деле, хорошо написана, цитируются стихи античности, те самые несколько цитат древних авторов обсуждаются на трехстах страницах. Книга образовательна и развлекательна, можно рекомендовать тем, кто хочет образоваться и почитать интересную книжку. Только ответов на наши вопросы выше – там нет. По сути книга и есть тот самый recycling, продолжающийся уже две тысячи лет. Более того, автор в увлечении передергивает, меняет материал историков античности, поскольку надо же кельтов чаще упоминать, а древние авторы – не упоминали. Надо их подправить. Если это и есть «новое толкование» – то оно неважное.

Что касается «недостаточно описанных археологических объектов», то французские авторы по сути призывают к тому же самому – подтягивать археологию к кельтам, созданным нашей фантазией. На предметах раскопок нет надписи «кельты», это все зона интерпретаций. Работает принцип «похожести», важный принцип археологических интерпретаций. Винить археологов, разумеется, нельзя, это их аппарат и их концептуальный инструмент. Другого у них нет.

Французские авторы выдвигают, а по сути повторяют достаточно расхожее положение кельтологии: Глубоко заблуждаются те, кто думает, будто можно дать удовлетворительное определение кельтской цивилизации, исходя лишь из того момента, когда она становится предметом рассуждений греческих авторов VI или V века до нашей эры, и не соотнося ее с общим индоевропейским контекстом.

Положение правильное, осталось только определить, что такое «общий индоевропейский контекст». Если «исходные кельты» – гаплогруппы R1a, то общий индоевропейский контекст рассматривается верно, и его можно обосновать, связав племена R1a и их индоевропейский язык. Если они, как сейчас принимается многими – гаплогруппы R1b, потомки культуры колоколовидных кубков (ККК) – тогда «общий индоевропейский контекст» зависает, потому что ККК, скорее всего, ни к какому ИЕ контексту не имели отношения до конца 2-го тыс. до н.э., и скорее до первой половины 1-го тыс. н.э. Французские авторы, провозгласив про этот ИЕ контекст, не продвинулись дальше ни на йоту. И опять – нельзя их винить, они тоже занимаются «ресайклингом». Новых, независимых данных у них нет, и быть не может, потому что методология не та. В этом отношении археология уже выработала свой принципиальный ресурс, а лингвистика углубляться, видимо, и не может, и не хочет.

Давайте рассмотрим, что сегодняшняя наука говорит о кельтах в контексте тех вопросов ДНК-генеалогии, что мы адресовали выше, затем взглянем, что именно говорили античные авторы про кельтов. И попытаемся понять, если ли хоть какие ответы на вопросы, сформулированные нами, и как на этом фоне смотрится гипотеза про «исходных кельтов» гаплогруппы R1a, и является ли гипотеза про кельтов как исходных R1b сильнее, лучше обоснованной.

Первое – расположение кельтов на картах, по данным разных авторов. Карты взяты из Википедии, принимая, что это сетевое издание отражает современные взгляды по крайней мере тех, кто этот раздел составлял.



Расселение кельтов
Итак, мы видим, что кельтов здесь фиксируют на территории гальштатской культуры, в железном веке (культуру обычно ограничивают временными рамками 900-400 лет до н.э., в Центральной Европе и на Балканах). Кельтов размещают в Центральной Европе, на Балканах – фракийцев и иллирийцев, тоже относя к той же культуре. Интересно, что как фракийский, так и иллирийский языки относят к индо-европейским языкам, и по данным древнегреческого историка Ксенофана фракийцы были русыми и голубоглазыми. История фракийцев уходит минимум на 4 тыс лет назад. Во 2-м тыс. до н.э. (то есть 4000-3000 от назад) часть их мигрировала с Карпат на южный берег Дуная. Здесь стоит отметить, что все три молодые карпатские ветви R1a – северная, восточная, и западная (все – 1-е тыс. до н.э., см. выше), а также балто-карпатская ветвь R1a (4300±500 лет назад, с ее двумя подветвями), являются ветвями субклада R1a-Z280 (4900±500 лет назад). Так что и здесь имеется простор для того, чтобы гальштатским кельтам 1-го тыс. до н.э., да и ранее, быть носителями гаплогруппы R1a и, соответственно, индоевропейского языка.

Следует отметить, что гальштатская культура довольно скоро, уже через 150-200 лет, перерастает в культуру Ла Тене, или латенскую культуру. Это «перерастание» чаще называют распадом. Неясно, происходило при этом замещение R1a на R1b, или наоборот, но это не имеет особого значения для нашего рассмотрения. Мы знаем, что в тех регионах до настоящего времени обитают носители обеих гаплогрупп, плюс других, в первую очередь, I1 и I2.

Что важнее – на карте мы видим, что кельты стремительно расширяются с 6-го до 3-го века до н.э. Ясно, что это не гаплогруппа R1b в Европе – что ей расширяться, она на тех территориях жила уже две тысячи лет, с середины 3-го тыс. до н.э. То есть это расширение не самой гаплогруппы, а культуры, языка, материальных признаков – то, чем оперирует археология. Причем это расширение идет, скорее всего, в среду гаплогруппы R1b, как указывает карта. Это расширение во Францию (сейчас и, видимо, тогда преимущественно R1b), на Пиренеи (там почти сплошные R1b), на Британские острова (сплошные R1b, R1a там появятся только через полторы тысячи лет, от викингов и их потомков с войсками Вильгельма Завоевателя). Вот мы и получили первое довольно уверенное свидетельство, как кельты гаплогруппы R1a могли стать кельтами гаплогруппы R1b. Это, видимо, и происходило между 6-м и 3м веками до н.э. Ко времени античных авторов, писавших о кельтах – в основном 2-й век до н.э. – 1-й век н.э., кельты уже стали R1b, и жили как указано на карте – от Пиреней (их обычно называли кельтиберы) через Францию (кельты) и до Альп, а также на Британских островах. Вот их античные авторы и описывали.

Для справки приведем, кто именно из античных авторов писал о кельтах, и когда эти авторы жили. Ниже мы опишем, что именно они писали о кельтах. Это, в первую очередь, или только:

— Hecetaeus of Miletos (Гекатей Милетский) 550- 476 гг. до н.э. (550-490 гг.)
— Геродот Галикарнасский (Herodotus), 484-425 гг. до н.э.
— Polybius (Полибий), 200-118 гг. до н.э.
— Юлий Цезарь, 102-44 гг. до н.э. (Записки о Галльской войне – 51 г. до н.э.)
— Dionysius of Halicarnassus (Дионисий Галикарнасский) 60-7 гг. до н.э.
— Strabo (Страбон), 63 г. до н.э. – 24 г. н.э.
— Livy (Ливий), 59 г. до н.э. – 17 г. н.э.
— Diodorus Siculus, 60г. до н.э. – 30г. н.э.
— Plutarch (Плутарх), 46-127 гг. н.э.
— Iordan (Иордан), 6-й век н.э.

Следующая карта похожа на первую, но на ней обозначены Гальштат и Ла Тене.


Распространение первых кельтов в Европе: гальштатская и латенская культуры
Следующая карта показывает, насколько разнятся данные в той же Википедии. Карта та же, а датировки уже совершенно другие. Не случайно они помечены редактором Википедии как «нуждаются в уточнении». И действительно, они совершенно не стыкуются с другими данными. А это – главная статья Википедии по теме, называется «Кельты».


Примерный район расселения кельтских племён в Европе.
Синим выделен район расселения кельтов в 1500-1000 гг. до н.э.; розовым – в 400 г. до н.э.

Последняя карта показывает расселение кельских племен в начале нашей эры.


Расселение кельтских племён в I веке н.э.
То, что «докельтскими племенами» Европы называют обычно те, которые жили в Европе до 1-го века до н.э., показывает, что кельты распространились по Европе только к началу нашей эры. Тогда же, в конце н.э., галльские войны Юлия Цезаря кардинально изменили этнический, племенной ландшафт Европы. По данным Плутарха примерно миллион галлов (по Цезарю, те же кельты) погибли, и столько же угнали в рабство. По данным ряда историков, «кельтский период» в Европе начинается с 9-го века до н.э., по другим – с 6-го века до н.э., по третьим – формируется во второй половине 1-го тыс. до н.э. Многими историками признается, что докельтское население Европы, то есть то, что в значительной степени относится к R1b, было, скорее всего, неиндоевропейским. Отмечается, что носители культуры колоколовидных кубков далеко не обязательно были предками кельтов. Это в целом согласуется с тем, что первые кельты были R1a, а не R1b, но к концу 1-го тыс. до н.э. понятие «кельты» перешло на носителей R1b, на территории, показанные на картах выше.

Когда историки пишут, что «ко времени первого упоминания кельтов в письменных источниках, около 600 г. до н. э., они уже были широко распространены в Иберии, Галлии и Центральной Европе», то надо понимать, что «кельтами» здесь могут именовать кого угодно. Критерии «кельтов» при таких описаниях отсутствуют. Иначе говоря, в этой цитате фактически написано, что до 6 века до н.э. в Европе обитали различные племена. Ясно, что это сомнений не вызывает. Одно движение ККК по Европе происходило с 4800 лет назад и во всяком случае до конца 2-го тыс. до н.э. Но это не были кельты по многим критериям. Под определение кельтов они не попадают.

Известно, что само слово «кельтский» попало в английский язык только триста лет назад, для обозначения сходной групп языков Ирландии, Шотландии, Уэльса, Корнуолла и Бретани. До этого этот термин имел исключительно узкое значение, как и десятки и сотни наименований других древних племен. С тех пор этот термин – «кельты» – используется для обозначения совокупности этносов, а, например, «галлы» – для обозначения народа, племени. Приняв такую классификацию становится понятным, что эти термины не являются идентичными, и одно нельзя подставлять взамен другого, хотя расхожей является цитата из книги Юлия Цезаря «Записки о Галльской войне» – «… племена, которые на их собственном языке называются кельтами, а на нашем – галлами». Можно провести аналогию, что «есть народы, которые на их языке называются русскими, а на нашем – славянами». Или наоборот. Тем не менее, многие жонглируют этими понятиями, с легкостью заменяя одно другим.

Характерный пример. В книге Плутарха «Жизнеописания», в третьем томе в разделе «Камилл» рассказывается о знаменитой истории с взвешиванием тысячи фунтов золота. Это золото было выкупом, который побежденные римляне должны были передать галлам во главе с их предводителем Бренном (Brennus). Произошло это в 390 году до нашей эры. Вот как повествует об этом русский перевод из книги Плутарха :

Впрочем, и у осажденных дела обстояли не лучше: голод усиливался, жестоко удручало отсутствие вестей о Камилле, от которого никто не являлся, так как галлы бдительно стерегли город. Поскольку обе стороны находились в бедственном положении, начались переговоры - сперва через стражей, чаще всего общающихся между собой. Затем, когда власти одобрили их почин, встретились Бренн и военный трибун Сульпиций и договорились, что римляне выплатят тысячу фунтов золота, а галлы , получив выкуп, немедленно покинут город и римские владения. Эти условия были подтверждены клятвой, но когда принесли золото, кельты повели себя недобросовестно, сначала потихоньку, а потом и открыто наклоняя чашу весов. Римляне негодовали, а Бренн, словно издеваясь над ними, отстегнул меч вместе с поясом и бросил на весы. «Что это?» - спросил Сульпиций. «Горе побежденным, вот что!», - откликнулся Бренн. Его ответ уже давно вошел в пословицу. Мнения римлян разделились: одни возмущенно требовали забрать золото и, вернувшись в крепость, терпеть осаду дальше, другие советовали закрыть глаза на эту незначительную обиду и, отдавая больше назначенного, не считать это позором, раз уж волею обстоятельств они вообще согласились отдать свое добро, что отнюдь не сладко, но, увы, необходимо.

Мы видим, что здесь галлы и кельты используются как синонимы. Но так не было в оригинале, это вольность переводчика. В английском переводе этой истории Плутарха слова «кельты» вообще нет, только галлы. Плутарх жил, как указано выше, в 46-127 гг. нашей эры. Но та же история была описана Ливием почти за сто лет до жизни Плутарха (Titus Livius Patavinus, 59 BC – 17 AD) в его труде Ab Urbe Condita Libri, Liber V:

Sed ante omnia obsidionis bellique mala fames utrimque exercitum urgebat, Gallos pestilentia etiam, cum loco iacente inter tumulos castra habentes, tum ab incendiis torrido et uaporis pleno cineremque non puluerem modo ferente cum quid uenti motum esset. Quorum intolerantissima gens umorique ac frigori adsueta cum aestu et angore uexati uolgatis uelut in pecua morbis morerentur, iam pigritia singulos sepeliendi promisce aceruatos cumulos hominum urebant, bustorumque inde Gallicorum nomine insignem locum fecere. Indutiae deinde cum Romanis factae et conloquia permissu imperatorum habita; in quibus cum identidem Galli famem obicerent eaque necessitate ad deditionem uocarent, dicitur auertendae eius opinionis causa multis locis panis de Capitolio iactatus esse in hostium stationes. Sed iam neque dissimulari neque ferri ultra fames poterat. itaque dum dictator dilectum per se Ardeae habet, magistrum equitum L. Valerium a Veiis adducere exercitum iubet, parat instruitque quibus haud impar adoriatur hostes, interim Capitolinus exercitus, stationibus uigiliis fessus, superatis tamen humanis omnibus malis cum famem unam natura uinci non sineret, diem de die prospectans ecquod auxilium ab dictatore appareret, postremo spe quoque iam non solum cibo deficiente et cum stationes procederent prope obruentibus infirmum corpus armis, uel dedi uel redimi se quacumque pactione possint iussit, iactantibus non obscure Gallis haud magna mercede se adduci posse ut obsidionem relinquant. Tum senatus habitus tribunisque militum negotium datum ut paciscerentur. Inde inter Q. Sulpicium tribunum militum et Brennum regulum Gallorum conloquio transacta res est, et mille pondo auri pretium populi gentibus mox imperaturi factum. Rei foedissimae per se adiecta indignitas est: pondera ab Gallis allata iniqua et tribuno recusante additus ab insolente Gallo ponderi gladius, auditaque intoleranda Romanis uox, uae uictis.

Как мы видим, слова «кельты» нет и у Ливия. Кстати, последние два слова – это знаменитое «горе побежденным», произнесенное Бренном, в архаичном варианте латинского. Сейчас эти слова пишутся vae victis, в английском переводе woe to the conqured, или woe to the vanquished. Наконец, приводим вариант Плутарха в английском переводе:

All this, however, brought no relief to the besieged, for famine increased upon them, and their ignorance of what Camillus was doing made them dejected. No messenger could come from him because the city was now closely watched by the Barbarians. Wherefore, both parties being in such a plight, a compromise was proposed, at first by the outposts as they encountered one another. Then, since those in authority thought it best, Sulpicius, the military tribune of the Romans, held a conference with Brennus, and it was agreed that on the delivery of a thousand pounds of gold by the Romans, the Gauls should straightaway depart out of the city and the country. Oaths were sworn to these terms, and the gold was brought to be weighed. But the Gauls tampered with the scales, secretly at first, then they openly pulled the balance back out of its poise. The Romans were incensed at this, but Brennus, with a mocking laugh, stripped off his sword, and added, belt and all, to the weights. When Sulpicius asked, «What means this?» «What else», said Brennus, «but woe to the vanquished?» and the phrase passed at once into a proverb. Some of the Romans were incensed, and thought they ought to go back again with their gold, and endure the siege. Others urged acquiescence in the mild injustice. Their shame lay, they argued, not in giving more, but in giving at all. This they consented to do because of the emergency; it was not honourable, but it was necessary.

Как видим, нет у Плутарха слова «кельты», только «галлы», и «варвары». Для полноты картины – еще один вариант перевода истории Плутарха на английский язык (The John Dryden Translation, 1683-1686, revised in the 1859 edition by Arthur Hugh Clough, published by The Folio Society, 2010):

Neither, indeed, were things on that account any better with the besieged, for famine increased upon them, and despondency with not hearing anything of Camillus, is being impossible to send anyone to him, the city was so guarded by the barbarians. Things being in this sad condition on both sides, a motion of treaty was made at first by some of the outposts, as they happened to speak with one another; which being embraced by the leading men, Sulpicius, tribune of the Romans, came to a parley with Brennus, in which it was agreed, that the Romans laying down a thousand weight of gold, the Gauls upon the receipt of it should immediately quit the city and territories. The agreement being confirmed by oath on both sides, and the gold brought forth, the Gauls used false dealing in the weights, secretly at first, but afterwords openly pulled back and disturbed the balance; at which the Romans indignantly complaining, Brennus in a scoffing and insulting manner pulled off his sword and belt, and threw them both into the scales; and when Sulpicius asked what that meant, «What should it mean», says he, «but woe to the conquered?» which afterwards became a proverbial saying. As for the Romans, some were so incensed that they were for taking their gold back again and returning, to endure the siege. Others were for passing by and dissembling a petty injury, and not to account that the indignity of the thing lay in paying more than was due, since the paying anything at all was itself a dishonor only submitted to as a necesssity of the times.

Как видим, опять только галлы, кельтов нет. Русский академический перевод показал недопустимую вольность.

Подобную вольность c названиями племен на грани передергивания допускает и автор книги «Celts and the Clasсical World», которая уже упоминалсь выше (David Rankin, 1987). После описания истории с Бренном Ранкин пишет: «The Romans… correctly identified the people whom they called Galli, who attacked their city in 390 BC: the individual tribes were known by name, and the tribal names were Celtic » (Римляне правильно идентифицировали людей, которых они называли галлами, и кто атаковал их город в 390 г. до н.э.: конкретные племена были известны по именам, и имена племен были кельтскими).

На самом деле это не так. То самое племя Бренна называлось «сеноны», и об этом писал Ливий в том же томе 5, раздел 34 (выделено мной, ААК):

Is quod eius ex populis abundabat, Bituriges, Aruernos,
Senones , Haeduos, Ambarros, Carnutes, Aulercos exciuit.

Слово «кельты» Ливию было известно, хотя в уцелевших 35 томах его сочинений оно встречается (Celtico) всего один раз. Но Ливий много писал о кельтиберах (Celtiberis), правда, в основном в последних томах, 34, 35, 39, 40, 41 и 42, по нескольку упоминаний на том. Продолжим о том, кто из античных авторов писал о кельтах, и что именно.

Гекатей Милетский (550- 476 гг. до н.э.; другие даты жизни 550-490 гг.) . Видимо, у него самое первое упоминание о кельтах, как людях, живущих неподалеку от греческой колонии Массалия (Марсель), на юге Франции. В пересказе (труды Гекатея не сохранились), это изложение выглядит так: «Скифы живут на северном побережье Черного моря, к западу от них – кельты, по соседству с массалиотами ».

Геродот Геликарнасский (484-425 гг. до н.э.) . В своей девятитомной «Истории», в книге II («Евтерпа»), Геродот пишет: «…Река Истр начинается в стране кельтов у города Пирены и течет, пересекая Европу посредине. Кельты же обитают за Геракловыми Столпами по соседству с кинетами, живущими на самом крайнем западе Европы. Впадает же Истр в Евксинский Понт, протекая через всю Европу там, где милетские поселенцы основали город Истрию ».

В книге IV («Мельпомена») он повторяет – «Ведь Истр течет через всю Европу, начинаясь в земле кельтов – самой западной народности в Европе после кинетов. Так﷓то Истр пересекает всю Европу и впадает в море на окраине Скифии ». (ссылка)

Помимо этого, кельты у Геродота в остальных томах «Истории» не упоминаются. В этом отрывке, как мы видим, Геродот определяет кельтов как на Пиренеи, так и на Дунай. Остается только гадать, на каком основании Геродот их объединяет, или скорее связывает, но с его легкой руки последующие историки так и продолжили их называть – кельтиберы на Пиренеях, кельты – в континентальной Европе. Современные историки обычно пишут, что поскольку Геродот является надежным и достоверным историком, то он знал, о чем писал, так что так тому и быть. О языке кельтов Геродот ничего не сообщал. Хорошей иллюстрацией к подходу историков и лингвистов является рассуждение David Rankin в цитируемой выше книге «Кельты и классический мир» – он заключил, что поскольку Геродот ничего не писал о языке кельтов, то следует исходить из того, что язык тот был индо-европейским (! – ААК), как в Европе, так и на Пиренеях.

Полибий (200-118 до н.э.) . Далее кельтов упоминал греческий историк Полибий (Polybius, The Histories), который жил в 200-118 гг. до нашей эры. После него остались 39 томов его «Историй», и кельтов он упоминал в томах 1, 2, 3, 10, 11, 12, 14, 15, 18 и 34, часто по одному слову или одной фразе на том. Так, в томе 1 он упомянул про «Celts» и «Italian Celts», и всё. В томе 2 повествуется, что «итальянские кельты были близкими соседями этрусков, и часто ассоциировались с ними ». Это не помешало кельтам «атаковать этрусков большой армией, вытеснить их с равнины По, и занять равнину самим ». Еще он упомянул о «кельтах, прибывших в Этрурию », и что римляне «убили примерно 50 тысяч кельтов и по меньшей мере 10 тысяч были взяты в плен ».

Начиная с тома 3 Полибий все больше переходит на упоминания кельтиберов, особенно в связи с пиренейскими войнами Ганнибала. Полибий был современник Ганнибала (247-183 гг. до н.э.), пересекаясь с последним 17-ю годами жизни, и потому его описания во многом должны быть достоверными. Через тома с 3 по 34 проходит описание кельтиберов как злейших врагов Рима, описание их предательств и Рима, и Ганнибала, отступлений и бегств. В его описаниях Иберия и Кельтиберия граничат друг с другом. Термином «кельты» Полибий обычно описывает народы к северу от Кельтиберии, живущие «по обе стороны Альп». В его описаниях «кельты живут от реки Нарбо недалеко к западу от Марселя, и от устья Роны, впадающей в Сардинское море, и до цепи Пиренейских гор до Внешнего моря ». Далее, «Пиренеи отделяют кельтов от иберов ».

В томе 11 Полибий описывает войска Ганнибала, в которые «входили африканцы, испанцы, лигурийцы, кельты, финикийцы, италийцы и греки », прибавляя, что эти «люди в своих законах, обычаях, языке и вообще ни в чем не имели ничего общего ». Из этого можно условно заключить, что кельты, если принять, что они говорили на индоевропейских языках, не понимали языка лигурийцев, испанцев (баскский язык?), италийцы (неиндоевропейские языки?) и других. В томе 12 опять упоминаются лигурийцы, кельты и иберы, как разные народы. В томе 14 описывается гибель более 4 тысяч кельтиберов, наемников Карфагена, в бою и при бегстве. На других страницах того же тома упоминается гибель 10 тысяч и 30 тысяч кельтиберов. Это же описания продолжаются и в последующих томах. В противоположность кельтиберам, кельты описаны Полибием как «имеющие тихий и упорядоченный характер» (том 34).

Юлий Цезарь (102-44 гг. до н.э.) . В своих «Записках о Галльской войне» Цезарь много пишет о галлах, и почти ничего о кельтах. Возможно, это потому, что в самом начале книги он фактически сделал эти названия синонимами, написав – «Галлия по всей своей совокупности разделяется на три части. В одной из них живут бельги, в другой – аквитаны, в третьей – те племена, которые на их собственном языке называются кельтами, а на нашем – галлами ». В целом, эта книга малоинформативна в отношении кельтов.

Дионисий Галикарнасский (60-7 гг. до н.э.) . В своей книге Roman Antiquities (Римские древности) он упоминает Keltika.

Страбон (63 г. до н.э. – 24 г. н.э.) . В своем основном труде «География» Страбон указывал: Области за Рейном, обращенные на восток и лежащие за территорией кельтов, населяют германцы. Последние мало отличаются от кельтского племени: большей дикостью, рослостью и более светлыми волосами, во всем остальном они схожи: по телосложению, нравам и образу жизни они таковы, как я описал кельтов. Поэтому, мне кажется, и римляне назвали их германцами, как бы желая указать, что это «истинные» галлаты. Ведь слово «germani» на языке римлян означает «подлинные» .

Интересно высказывание Страбона в отношении смешанных названий «кельтиберы» или «кельтоскифы»: «Я утверждаю согласно с мнением древних эллинов, что, подобно тому, как известные народы северных стран назывались одним именем скифов или номадов, как называет их Гомер, а впоследствии, когда сделались известными и западные страны, их обитатели назывались кельтами и иберами или смешанно кельтоиберами и кельтоскифами, ибо вследствии неведения отдельные народы в каждой стране подводились под одно общее имя ».

Это можно понять двояко – либо Страбон считает кельтов скифами, либо кельтиберов и кельтоскифов не имеющих отношения к кельтам, и просто подводимыми под уже известное имя, что Страбон и высмеивает. Ю.Н. Дроздов в своей книге «Тюркская этнонимия древнеевропейских народов» (Москва, 2008, стр. 168) тоже пытается расшифровать это высказывание Страбона: «другими словами, кельтов сначала называли кельтоскифами, поскольку они принадлежали к уже известному скифскому народу ».

Диодор Сицилийский (90-30 гг. до н.э.) . В своей «Bibliotheca Historica» греческий историк Диодор Сицилийский писал, что, убив противника, кельты «отрезают их головы и вешают на шеи своих коней, а принеся их домой, прибивают ко входам своих жилищ. Они сохраняли отрезанные головы побеждённых врагов в кедровом масле… А некоторые хвалились, что не отдали бы эти головы даже за такое же по весу количество золота… ».

Плутарх (46-127 гг. н.э.) . Выше были приведены выдержки из трудов Плутарха, хотя они о галлах, а не о кельтах. Как указывалось, технически это могли быть разные понятия, как, например, славяне и поляки. Но название «кельты» было безусловно знакомо Плутарху, хотя он использовал его всего несколько раз. Например, в биографии Marcus Cato Плутарх писал, что Катон «called upon his neighbours, called Celtiberians, for help» (Катон обратился к соседям, называемым кельтиберами, за помощью). В биографии Caius Marius Плутарх писал – «… the country of the Celti… to that part of Scythia which is near Pontus» (страна кельтов… [относится] к той части Скифии, которая [находится] у Черного моря), опять, как и ряд античных авторов, связывая кельтов со скифами. И далее – «whole army was called by the common name of Celto-Scythians» (вся армия называлась обычным именем кельтоскифов).

Иордан (6-й век н.э.) . Об Иордане известно немного, и могло быть неизвестно вообще, если бы он не упомянул свое имя в своих произведениях. В книге Getica (другое название – De origine actibuscque Getarum, или «О происхождении и деяниях гетов») он упомянул воинов «Кельтики» в составе армии везиготов, но это уже поздние времена – Аттилы и императора Валентиниана: «И вот выводит Теодорид, король везеготов, бесчисленное множество войска; оставив дома четырех сыновей, а именно: Фридериха и Евриха, Ретемера и Химнерита, он берет с собой для участия в битвах только старших по рождению, Торисмуда и Теодериха. Войско счастливо, подкрепление обеспечено, содружество приятно: все это налицо, когда имеешь расположение тех, кого радует совместный выход навстречу опасностям. Со стороны римлян великую предусмотритель-ность проявил патриций Аэций, на котором лежала забота о Гесперйской стороне империи; отовсюду собрал он воинов, чтобы не казаться неравным против свирепой и бесчисленной толпы. У него были такие вспомогательные отряды: франки, сарматы, арморицианы, литицианы, бургундионы, саксоны, рипариолы, брионы – бывшие римские воины, а тогда находившиеся уже в числе вспомогательных войск, и многие другие как из Кельтики , так и из Германии ».

На языке оригинала это выглядит так: …producitur itaque a rege Theodorido Vesegotharum innumerabilis multitudo; qui quattuor filios domi dimissos, id est Friderichum et Eurichum, Betemerim et Himnerith secum tantum Thorismud et Theodericum maiores natu participes laboris adsumit, felix procinctum, auxilium tutum, suave collegium habere solacia illorum, quibus delectat ipsa etiam simul subire discrimina, a parte vero Romanorum tanta patricii Aetii providentia fuit, cui tunc innitebatur res publica Hesperiae plagae, ut undique bellatoribus congregatis adversus ferocem et infinitam multitudinem non impar occurreret. hi enim adfuerunt auxiliares: Franci, Sarmatae, Armoriciani, Liticiani, Burgundiones, Saxones, Ripari, Olibriones, quondam milites Romani, tunc vero iam in numero auxiliarium exquisiti, aliaeque nonnulli Celticae vel Germanie nationes…


И вот теперь, после столь подробного рассмотрения, в каком виде древние авторы упоминали и описывали кельтов, подойдем к основному вопросу нашего изложения: откуда появились кельты? Какой народ, а именно род, их породил? С каким предшествующим народом, родом, популяцией они генетически связаны? Откуда появился кельтский язык? Что это был за язык?

Ясно, что никакой народ не появляется ниоткуда, как и его язык. У кельтов должна была быть преобладающая гаплогруппа, или субклад, которые уходят вглубь времен на тысячелетия, и практически однозначно связывают гаплогруппами и языком с их соответствующей ветвью в системе ДНК-генеалогии, откуда практически однозначно появляется региональная привязка кельтов, или тех, кого этим именем стали называть классические авторы, и не исключено, что стали называть не их самих, а тех, кто понес дальше их имя уже столетия спустя после исходных, «настоящих» кельтов.

А кто могли быть это «исходные», «настоящие» кельты? Для связности и историчности изложения мы обязаны принять, что «исходные» кельты были первые зафиксированные носители галштатской культуры, кладбище которых было обнаружено у Галштатта, к юго-востоку от современного Зальцбурга в Австрии, и датировано примерно 700 лет до н.э. В последующие три-четыре столетия кельты распространились со скоростью лесного пожара в разные стороны, причем это распространение вряд ли было в основном физическим, скорее, это было распространением их индоевропейского языка, культуры, технологии. Это, в свою очередь, приводит к важному положению, что язык в те времена в Европе был не индоевропейским, иначе чему там распространяться в своей языковой среде. Так оно, конечно, и было, и о том, что язык в Европе в те времена был неиндоевропейский, свидетельствуют разные данные – и обилие неиндоевропейских языков в Европе в те времена и ранее, и, главное, вообще отсутствие данных, что в Европе в 2-м тысячелетии до н.э. были ИЕ языки, помимо ИЕ языков ранее изгнанных носителей гаплогруппы R1a, перенесших эти языки на Русскую равнину и далее в Анатолию-Митанни, Иран, Индию в середине 2-го тыс. до н.э.

Именно потому мы упомянули выше, что классические авторы могли уже называть кельтами не «исходных» кельтов, а тех, кто понес дальше их имя уже столетия спустя. Это уже по языку были кельты «приобретенные». Как будут показано ниже, в этом и заключена одна из многих путаниц в отношении происхождения кельтов и их языка. Историками берется индо-европейский язык, принесенный «приобретенными» кельтами, скажем, в Иберию, и провозглашается, что этот ИЕ язык там был с древнейших времен, и на нем говорили носители культуры колоколовидных кубков (ККК) за две тысячи лет до того.


Предметы культуры колоколовидных кубков
Типичным примером такого подхода является недавняя книга «Кельты с Запада: пересмотр бронзового века и прибытие индо-европейцев в атлантическую Европу» (2013, Oxbow Books, 237 стр., редакторы Johm T. Koch, Barry Cunliffe), в которой признается, что в соответствии с установившимися взглядами атлантическая Европа в бронзовом веке была полностью не-индо-европейской, но утверждается, что кельтский язык появился именно там, и именно в бронзовом веке. Откуда он там появился, остается загадкой, но редакторы книги утверждают, что не из гальштаттской и латенской культуры центральной Европы железного века. Откуда и кто его принес – опять же в книге удел фантазий. Никаких данных к этому книга не предоставляет.

Итак, говоря о происхождении «первых» кельтов, отметим, что их языком был индоевропейский язык, который в те времена был характерен для гаплогруппы R1a, но не гаплогруппы R1b. В Европе, там, где вскоре «лесным пожаром» пошел распространяться кельтский язык, население в те времена относилось в значительной степени к гаплогруппе R1b, основной гаплогруппе ККК. Иначе говоря, время от примерно 7 до 4 века до н.э. – это время становления «кельтского» индоевропейского языка как лингва-франка Центральной Европы. Почему это произошло? Видимо, передовая металлургическая технология, изумительной красоты украшения, многие в традиционном скифском «зверином стиле», что опять наводит на мысль о гаплогруппе R1a первых кельтов.

Откуда у первых кельтов индоевропейский язык, и каков источник их гаплогруппы R1a? Самое простое и разумное объяснение сводится к тому, что первые кельты, носители гаплогруппы R1a, и которые, разумеется, говорили на ИЕ языке, прибыли миграционным путем с востока, с Русской равнины, в конце II тыс. или начале I тыс. до н.э. Кандидатами на это могут быть не менее десятка ветвей гаплогруппы R1a, как приведено ниже. Иначе говоря, кандидатов на первых «кельтов» в Европе, говорящих на ИЕ языках, было предостаточно. А далее – носители R1b перенимают язык, и несут его по Европе. При этом вытеснять или физически уничтожать тех, у кого язык переняли, вовсе не было обязательно. Тогда понятно, почему античные авторы упоминали скифов в связи с территорией заселения кельтов, и упоминали территории до Черного моря.

В связи с этим можно привести ссылку на книгу В.Е. Ерёменко «”Кельтская вуаль” и зарубинецкая культура. Опыт реконструкции этнополитических процессов III-I вв. до н.э. в Центральной и Восточной Европе» (СПб., 1997), и автореферат его кандидатской диссертации (Ерёменко В.Е. Процесс латенизации археологических общностей позднего предримского времени Восточной Европы и сложение зарубинецкой культуры. Автореферат канд. ист. наук. Л. 1990 ). По мнению автора, В. Ерёменко, некоторые находки поморской культуры, которая рядом исследователей рассматривается как праславянская, имеет аналоги в латене. Правда, автор рассматривает их как возможные свидетельства «контактов между поморским населением и кельтами», даже, видимо, и не предполагая, что поморы и могли оказаться теми самыми кельтами. Как отмечает В. Ерёменко, рассмотрение хронологии латенских древностей Закарпатской Украины и подробное изучение датированных аналогов закарпатским находкам, определение узких дат имеющихся комплексов позволяет заключить, что первые контакты с кельтским миром имели место в V-IV вв. до н.э., то есть не менее 200-300 лет спустя появления «начальных кельтов» в Гальштатте.

Интересно сообщение Плутарха, что римский разведчик, отправляясь в лагерь кимвров, учил кельтский язык и одевался по-кельтски (цит. по В. Ерёменко, афтореф. канд. дисс.). Поскольку происхождение кимвров так и остается неизвестным, и И.Л. Рожанский относит их к носителям гаплогруппы R1a, прибывшим с востока в Центральную Европу (Рожанский И.Л. Загадка кимвров. Опыт историко-генеалогического расследования. Вестник ДНК-генеалогии, т. 3, № 4, 2010, с. 545-594 ), то в происхождении кельтов опять виден «след R1a».

Таким образом, нами выдвинут вариант решения проблемы о происхождении индоевропейского языка первых кельтов гальштаттской археологической культуры, и механизма его распространения как лингва-франка Европы. Это совпало по времени с разрушением империи этрусков и становлением древнего Рима.

Есть ли еще какие подсказки в вопросе о происхождении первых кельтов? Сразу приходится откладывать в сторону все описания древних кельтов у классиков. Ни одно из них для этой цели не подходит, ни одно не касается происхождения кельтов или их языка.

Рассмотрим современные источники по кельтам, которые уже включают археологические и лингвистические данные. Поражает, насколько бедны лингвистические данные по кельтскому языку (или языкам). Все источники повторяют положение о индоевропейской природе кельтского языка, но либо совершенно голословно, либо на ходу упоминая сответствующие изоглоссы, либо безудержно фантазируют об источниках ИЕ корней в кельтском языке. В качестве примеров рассмотрим книги:

— Christian-J. Guyonvarc’h, Françoise Le Roux (1995). La civilisation celtique Payot, 285 pp.
— Теодор Моммзен (1909). История Рима. Издание 2010 г., Москва, «Вече», 383 стр.
— Jean-Louis Brunaux (2008). Les Gaulois, Les Belles Lettres, Paris; русское издание Жан-Луи Брюно. Галлы, Москва, «Вече», 2011, 399 стр.
— Nora Chadwick (1971). The Celts. London. The Folio Society, 317 pp.
— Гудзь-Марков, А.В. (2004). Индоевропейцы Евразии и славяне. Москва, «Вече», 231 стр.
— и несколько статей по лингвистике кельтов в академической печати.

Итак, что там о происхождении кельтов и их языка?

В книге Гюйонварх и Леру имеется много критических замечаний, типа таких, что «кельтский язык – это ошибочный термин », что этноним кельты обозначает совокупность этносов (тогда как этнонимы галлы, бретонцы, галаты используются для обозначения разных народов). Что характерно, авторы честно пишут – «мы не знаем, на каком языке в Галлии говорили до кельтских языков ». Многие другие авторы, не моргнув глазом, пишут о том, что в Европе «прокельты» тысячелетиями разговаривали на индоевропейских языках. Цитаты (из книги Гюйонварха и Леру) :

1. Кельты были частью захватчиков, двигавшихся последовательными волнами, особенно начиная со второго тысячелетия до нашей эры, и кельтский является для Западной Европы древнейшим языком, с которым можно соотнести определенный географический регион.

2. Кельтам должны были предшествовать «протокельты». Однако мы совершенно не представляем себе, как все происходило между пятым и четвертым тысячелетиями до н.э., в эпоху, единственные архивы которой – китайские, египетские или месопотамские.

3. Многие французские археологи все еще находят более удобным датировать появление кельтов в Галлии приблизительно 500 г. до н. э., что едва ли оставляет последним время, чтобы до III в. до н.э. достичь Пиренеев и Средиземного моря, не говоря уже о Британии и Ирландии. Лингвистические датировки, напротив, позволяют предположить, что кельты уже присутствовали в Европе с конца третьего тысячелетия до нашей эры.

4. По отношению ко всей совокупности индоевропейских исследований, кельтология побивает своеобразный (негативный) «рекорд», обусловленный как ничтожным числом специалистов (которые изначально выходили из других дисциплин: греческого языка во Франции и санскрита в Германии – ввиду того, что кельтские языки являются маргинальным предметом всего в нескольких университетах Западной Европы), так и крайней диалектной фрагментарностью современных кельтских языков.

5. Докельтский субстрат Западной Европы определим в лучшем случае и с величайшими предосторожностями лишь по отношению к топонимам. И каким был этот субстрат? Этого никто не скажет.

6. Изучение языковых слоев также много дает: без него мы не имели бы понятия о диффузии кельтских языков по всей Европе.

7. Один из самых фантастических домыслов принадлежит Полибию, который самым серьезным образом рассказывает, что мечи галлов, как только наносят удар, гнутся и перекручиваются, так что воин должен их выпрямлять. Это утверждение находится в абсолютном противоречии с удивительными способностями кельтских металлургов. Кажущаяся нам ошибочной информация попала в анналы потому, что в момент их составления никому не приходило в голову ее проверять. К примеру, в V в. до н.э. Геродот располагал истоки Дуная в краях кельтов, а Гекатей Милетский утверждал, что Марсель (Massalia) был основан в Лигурии. …Однако ни о каком уточнении не может быть и речи, поскольку в IV веке греки различали всего четыре варварских (то есть не говоривших по-гречески) народа: кельтов, скифов, персов и ливийцев.

8. Еще меньше греки придавали значения внутренним различиям, и современные ученые только тешат себя самообманом, пытаясь отыскать в греко-латинской терминологии разницу между Celtae, Galatae и Galli. Галаты – это греческое название галлов и не более того: они не обязательно обитали в Галатии в Малой Азии; а Galli – это латинское название галлов. Но и Celtae – это тоже галлы из Галлии.

9. Часто предпочитают говорить о «протокельтах», причем термин этот свидетельствует не столько о фактах, сколько о нехватке документации и издержках методологии. …Назначение этого термина волей-неволей приходится сузить, поскольку он предполагает некий процесс формирования, не подтвержденный никакими археологическими или лингвистическими данными. Доттен, скептический по натуре и мало склонный к оригинальным гипотезам, в своем учебнике прямо говорит о «кельтах бронзового века», а такой крупный археолог, как Анри Юбер, которому мы обязаны единственной попыткой синтеза в этой области, потратил впустую немало времени, стараясь отыскать в Галлии лингвистические или топонимические следы первого кельтского вторжения.

10. На смену погребальному сожжению, которое являлось характернейшим обрядом гальштаттской эпохи, пришло захоронение в земле, ставшее общепринятым в латенский период, хотя никаких изменений в этническом составе популяции этих эпох уловить нельзя. Однако Цезарь, говоря о великолепных погребальных обрядах галлов, не забывает упоминать о кострах, тогда как самые архаические ирландские тексты, возможно, под влиянием христианства, ни словом о них не намекают. Кельты принимали участие в распространении гальштаттской культуры и были ее носителями, они же были носителями латенской культуры. Но что прикажете обо всем этом думать и какие делать выводы, если, как это представляется очевидным, от бронзового века до Гальштатта и Ла Тене не произошло никаких изменений в составе населения?

11. Географию кельтского мира описать нетрудно, по крайней мере если касаться только общих вопросов. После периода предполагаемых индоевропейских вторжений главным центром экспансии стала Центральная Европа, особенно Богемия, – это происходило на стыке гальштаттской и латенской эпох. …Во всяком случае неоспоримые следы присутствия кельтов встречаются в Западной и Южной Польше, в Венгрии и на Балканах, где продвижение кельтов шло вдоль течения Дуная. Но основной областью их расселения от Гальштатта до конца Ла Тена стала Галлия как таковая от Ла-Манша до Средиземноморья, от Атлантики до Альп и Рейна, и, по утверждению Тита Ливия… именно оттуда хлынули волны завоевателей, затопившие Шварцвальд и Северную Италию.

Как бы то ни было, кельтское нашествие скоро достигло Пиренейского полуострова, Северной Италии, юга Франции, всех прирейнских регионов от Швейцарии до Нидерландов и, вероятно из Бельгии, – Британских островов, которым суждено было затем стать последним и единственным прибежищем кельтов. С другой стороны, греки и римляне донесли до нас свидетельства о кельтских вторжениях в Италию и на Балканы. Кельтский материал присутствует в Польше, Румынии, Югославии, Болгарии; кельтские следы находят вплоть до Одессы…

12. На стыках кельтского и германского миров невозможно с достаточной четкостью определить, где начинаются кельты и где кончаются германцы. И однако, если не принимать во внимание их древнего индоевропейского родства, лингвистического или культурного кельто-германского единства никогда не существовало.

13. Кельтские языки принадлежат к «итало-кельтской» группе индоевропейских языков; они разделяются на две ветви, у каждой из которых есть своя отличительная черта: индоевропейское огубленное заднеязычное (лабиовелярное) *kw- сводится к заднеязычному /X/ в гойдельских и к губному /p/ в бриттских. *ekwo-s (лат. equus) «лошадь» превратилось в ech в древнеирландском и в epo-s в галльском. Поэтому гойделы называются «Q-кельтами», а бритты и галлы – «P-кельтами». Но истинная классификация – морфологическая. Она является также хронологической, поскольку противопоставляет кельтские островные языки, известные с конца античности (новые кельтские языки), и кельтские континентальные, исчезнувшие до начала средневековья.

14. Вот краткое определение индоевропейского языка из книги Жана Одри (Jean Haudry, L’indo-européen, Paris, 1980, p. 3): Это не зафиксированный в источниках язык, существование которого нужно постулировать, чтобы объяснить многочисленные и точные соответствия, которые отмечают в бoльшей части языков Европы и во многих языках Азии.

15. Непоправимая слабость, или, скорее, ненормально малая роль кельтских языков в большей части, если не во всех работах по индоевропеистике – это факт, который нужно подчеркнуть в начале обзора этого вопроса. Не говоря уже о том, что кельтологов, специализирующихся на древних языках, и занимающих место в университете, можно пересчитать на пальцах одной руки, по крайней мере во Франции, и трудно сказать, что их исследования окружены уважением и поддерживаются.

16. Островные языки хронологически противопоставлены континентальному кельтскому, чаще называемому галльским ради упрощения терминологии. Но противопоставление это не является морфологическим или даже географическим: галльский входит в бриттскую группу. Это противопоставление хронологическое: таким образом, согласимся называть выше упомянутый язык древним кельтским. На самом деле речь идет о языке или группе языков, на которых говорили не только в Галлии, но и в других местностях Европы, населенных кельтами. Название «галльский» указывает лишь на область, где этот язык сохранился лучше и продержался дольше. На самом деле нужно будет говорить о кельтском. Итак, на кельтском говорили также в Бельгии, Швейцарии и Рейнской области, где германские народы, например, тревиры, были очевидно кельтизированы; в Цизальпинской Галлии, где латынь окончательно водворилась лишь в I в. нашей эры; в Испании, Центральной Европе, на побережье Черного моря и в Малой Азии. Кельтиберский в Испании, галатский в Малой Азии, в той мере, в какой они определимы по оставшимся от них скудным следам, являются кельтскими континентальными языками, и, как представляется, они не очень отличались от кельтского, на котором говорили в бельгийской Галлии или среди гельветов.

17. Непосредственные документы, все без исключения эпиграфические (нет ни одного кельтского текста, аналогичного текстам классических писателей, который бы передавался с помощью письменной традиции до раннего средневековья), состоят из коротких надписей (всего их около трехсот), по большей части надгробных, а иногда посвятительных, открытых между Северной Италией, Южной Францией и Испанией, где классическое влияние обусловило происхождение письменности на основе греческого, латинского, иберийского или лепонтийского (этрусского) алфавитов. Открытие галльской надписи в Бельгии или в Западной или Южной Германии было бы значительным филологическим событием, на которое не стоит очень уж надеяться.

18. Список кельтских языков: гойдельские – ирландский; шотландский гэльский; мэнкский (угасший в первой половине XX в.); бриттские – галльский или древний кельтски (угасший к V в. нашей эры); валлийский; корнский (угасший к концу XVIII в.); бретонский.

Столь большое количество цитат здесь приведено для создания определенной «загрунтовки холста», на который теперь можно накладывать соображения, диктуемые ДНК-генеалогией. Пройдемся по некоторым цитатам выше .

1. Речь в цитате фактически идет о том, что индоевропейский, кельтский язык появился в Европе не ранее начала 1-го тыс. до н.э. Это согласуется с тем нашим предположением, что этот язык был принесен в Европу мигрантами гаплогруппы R1a, говорящими на ИЕ языках. Это и было перезаселение Европы носителями R1a и возвращение в Европу индоевропейских языков.

2. Кельтам должны были предшествовать «протокельты» . Этому положению можно придать двоякое толкование. Если речь идет об «исходных» кельтах, носителях R1a, прибывших с востока, то «протокельты» – это фактически праславяне, или другие ноcители R1a, как скифы. Если речь идет о «вторичных» кельтах, которые понесли ИЕ язык по Европе, то это, в основном, носители гаплогруппы R1b, и «протокельты» – это потомки культуры колоколовидных кубков, прибывших на Пиренеи и далее на континент начиная с 4800 лет назад, с начала 3-го тыс. до н.э. Когда авторы пишут: «Однако мы совершенно не представляем себе, как все происходило между пятым и четвертым тысячелетиями до н.э. », то есть 7-6 тысяч лет назад, то ДНК-генеалогия дает вполне ясный ответ: этнический и родовой (гаплогруппный) ландшафт в Европе был совершенно другой, носителей R1b в Европе не было, они в это время были на Русской равнине и на Кавказе, постепенно продвигаясь к Анатолии и к территории будущих шумеров, а в Европе обитали, в частности (и, наверное, в особенности) носители гаплогрупп R1a, I1, I2, G, которых через две тысячи лет вытеснят или уничтожат прибывшие носители гаплогруппы R1b, которые и станут «кельтами» на Британских островах в конце старой эры и в начале новой эры. Это их язык, на Британских островах, потом назовут «кельтскими языками» (см. п. 18 выше).

3. Лингвистические датировки, напротив, позволяют предположить, что кельты уже присутствовали в Европе с конца третьего тысячелетия до нашей эры . Поскольку речь идет определенно о индоевропейских языках, то под «кельтами» здесь следует принимать носителей R1a в Европе. И тогда, естественно, 4500-4000 лет назад «кельты» как R1a проживали на Русской равнине, были ариями, и уже направлялись в этом качестве на юг, на Кавказ, в Анатолию, Митанни и далее на Аравийский полуостров, на юго-восток, чтобы стать авестийскими ариями, на восток, создавать андроновскую культуру, синташтинскую, и далее перейти в Индостан. Ясно, что «лингвистические датировки» здесь просто не могут относиться к неиндоевропейским языкам Европы, поскольку они не были «кельтскими».

6. Этот пункт касается «диффузии кельтских языков по всей Европе ». Действительно, исключительно быстрое распространение кельтов по Европе связано, скорее, с быстрой диффузией языков, чем с физической миграцией людей, говоривших на чужих языках, которая вряд ли была бы мирной.

9. …Потратил впустую немало времени, стараясь отыскать в Галлии лингвистические или топонимические следы первого кельтского вторжения . См. п. 6. Не было кельтского «вторжения», если не считать за таковое прибытие носителей гаплогруппы R1a с востока как «исходных» кельтов. Распространение кельтского языка, культуры, технологии во второй половине 1-го тыс. было вполне мирным и эффективным. Видимо, созрели соответствующие культурно-экономические предпосылки для переходы Европы на индо-европейские языки.

10. На смену погребальному сожжению, которое являлось характернейшим обрядом гальштаттской эпохи, пришло захоронение в земле, ставшее общепринятым в латенский период, хотя никаких изменений в этническом составе популяции этих эпох уловить нельзя . Не исключено, что это было прямым следствием перехода культурных признаков от R1a, «исходных кельтов» Гальштатта, к R1b, «приобретенных» кельтов. Как известно, праславяне сжигали покойников на протяжении нескольких тысяч лет.

13. …Противопоставляет кельтские островные языки, известные с конца античности (новые кельтские языки), и кельтские континентальные, исчезнувшие до начала средневековья . Поскольку кельтскими языками сейчас считают именно островные, основные выводы об их структуре и закономерностях сложения лингвисты относят именно к ним. Кельтские континентальные, как следует из данного пункта, и, которые, возможно, и были наиболее близки праславянским, исчезли.

В книге Теодора Моммзена (1909) «История Рима», принесшей автору Нобелевскую премию, кельты почти не упоминаются. Сообщается, что в 4-м веке до н.э. на Апеннинском полуострове появляется могущественное племя кельтов, которые принадлежали к «индоевропейскому племени», что «в незапамятные времена они заняли пространство теперешней Франции», и дальше описано, как галлы заняли Рим, повторяя описание Плутарха. Это, собственно, и всё у Моммзена про кельтов. Про их происхождение и более подробно про язык у Моммзена ничего нет.

В книге Ж.-Л. Брюно «Галлы» про происхождение и язык древних кельтов тоже ничего нет. Сообщается, что галлы были частью кельтов, что кимвры и тевтоны носили галльские имена. Автор отмечает, что в галльской истории необычайно трудно найти отправную точку, как и почти невозможно определить время ее завершения. Еще деталь – как пишет автор, кельты были известны другим народам по крайней мере с 5-го века до н.э., а народ под именем «галлы» появляется лишь в 3-м веке. Автор пишет, что «нет сомнений в том, что когда-то существовал древний народ – индоевропейцы, расселившиеся по всей Европе и Западной Азии, и определенно из их среды вышли кельты ». Это, конечно, несколько наивное заявление, так как не было народа «индоевропейцы», но был индоевропейский язык. Поскольку это и были в древности носители гаплогруппы R1a, то автор, возможно, ненамеренно относит предков кельтов к гаплогруппе R1a.

Несколько слов о «кельтах на Британских островах». Это в значительной степени мистика, и это объясняет, почему занятие кельтской историей и языками столь непопулярно на Западе, о чем свидетельствуют несколько цитат выше. Похоже, что кельтов на Британских островах вообще не было, как и не было их языка, и вся эта история об островных кельтах имеет сугубо политическое значение . Обычный «аргумент» – как не было кельтов, ведь есть же кельтские языки? – в принципе не работает. Нет на островах кельтских языков как таковых. Термин «кельтские языки» – искусственный, введенный только в конце 17-го – начале 18-го века. Уэльский лингвист Эдвард Ллуйд обратил внимание на сходства, присущие языкам, на которых говорят в Ирландии, Шотландии, Уэльсе, Корнуолле и Бретани. Он назвал эти языки «кельтскими» - и это название вошло в линвистику, и затем в повседневный язык. Поэтому слово «кельтские языки» просто по определению относится к островным языкам.


Но мистика кельтов на Британских островах далеко не сводится к искусственному введению понятия «кельтские языки». Ведущие кельтологи Островов уже сами пришли к фактическому согласию, что кельтов как таковых на Островах не было, и Ирландию они не оккупировали, как и остальные части островов. Археология Островов не находит никаких следов вторжения или прибытия кельтов в 1-м тыс. до н.э., в том числе после 700-400 лет до н.э. Все находки, в том числе наконечники стрел, копья, круглые каменные сооружения, приписываемые кельтам – все они датируются бронзовым веком, задолго до предположительного прибытия кельтов.

Книга Норы Чадвик «Кельты», опубликованная 40 лет назад, представляет замечательное чтение по истории Европы 1-го тыс. до н.э. и 1-го тыс. н.э., но тоже мало что говорит о происхождении кельтов и их языка. Фактически те же общие фразы об индоевропейском языке кельтов, о переходе погребального ритуала кельтов от захоронений культуры погребальных полей (1300-750 гг. до н.э.), а именно захоронению остатков трупосожжений в глиняных сосудах к кремации с лошадьми, оружием, повозками, а также захоронения в деревянных гробах. Некоторые археологи трактуют это как перенос погребальных обычаев с востока, в частности, из причерноморских степей.

Чадвик опять возвращается к вопросу, обсужденному нами выше – что распространение кельтов по Европе далеко не обязательно было связано с вторжениями или миграцией. В остальном в книге интересное, увлекательное изложение о жизни галлов и кельтов, но ничего нового об их возможном происхождении.

В книге А.В. Гудзь-Маркова «Индоевропейцы Евразии и славяне» о кельтах говорится в главах «Гальштат Европы. Общий обзор культур Европы первой половины 1 тыс. до н.э.» и «Эпоха латена в Европе. Экспансия кельтов». Есть ли там что-либо о происхождении кельтов на Русской равнине и их миграции в австрийские Альпы, и о их языке?

Сразу привлекает внимание типичное заблуждение, столь свойственное историкам, не знакомым с картиной индоевропейских языков в Европе начала 1-го тыс. до н.э. Картина проста – их там вообще не было. Европа II тыс. и первой половины I тыс. до н.э. вообще не говорила на ИЕ языках, на них говорили только носители гаплогруппы R1a на Русской равнине, и те ветви гаплогруппы R1a, которые стали перемещаться в Европу. Потому-то кельтские языки, бывшие языками гаплогруппы R1a, столько быстро стали распространяться по Европе, в неиндоевропейской языковой среде. Но это было уже после 7-6 века до н.э.

Что же пишет А. Гудзь-Марков? Говоря о первой половине I тыс. до н.э., он сообщает, что «перемещения иранских кочевников (киммерийцы, скифы) на юге восточной Европы вызвали в центре и отчасти на западе Европы своего рода новый курганный ренессанс. Многие индоевропейские группы населения во Франции, Германии и отчасти в центре Европы отошли от традиций эпохи полей погребений и вернулись к обычаям времен господства культуры курганных погребений 15-14 вв. до н.э. Захоронения раннего Гальштата (8-й в. до н.э.) изобилуют предметами конской сбруи, прототипы которых находятся в степях юга России 10-8 вв. до н.э. ». Но дело в том, что не было никаких «многих индоевропейских групп населения во Франции, центре Европы» и т.д. Если и были, то это были именно недавно прибывшие носители R1a, индоевропейцы по языку, и это были их древние обычаи захоронения, что они и делали. Никакого перенимания обычаев захоронения центральноевропейцами (в основном, носители гаплогруппы R1b) не было, обычаи захоронения слишком консервативны, чтобы их так сразу перенимать.

То есть фактически А. Гудзь-Марков пишет о том, что в Центральную Европу в начале 1-го тысячелетия стали прибывать носители гаплогруппы R1a, о чем и свидетельствует ДНК-генеалогия. Они продолжили проводить захоронения так, как всегда проводили на Русской равнине, продолжили обычаи класть в могилы предметы конской сбруи, как и делали в степях юга России их сородичи по гаплогруппе R1a. Это не наблюдалось в захоронениях раннего Гальштата, начиная с 8-го века до н.э. А. Гудзь-Марков остановился прямо у порога вывода о том, что «начальными» кельтами Гальштата и были мигранты с Русской равнины.

И дальше он же пишет, что «около 6 в. до н.э. отдельные, значительные по численности отряды скифов проходили на западе до Франции, на севере до басейна Одера и Вислы, оставляя клады вещей знаменитого «звериного стиля» степного иранского мира 1-го тыс. до н.э. ». Естественно, «иранский мир» здесь не имеет никакого отношения к Ирану, это – арийский мир, речь о носителях языков иранской группы, арийских языков. Таким образом, это еще более усиливает положение, что «первичные» кельты – это носители гаплогруппы R1a c Русской равнины. И далее А. Гудзь-Марков пишет, что «центральным мотивом гальштатского орнамента выступает классический индоевропейский геометрический элемент. А формы керамической посуды гальштатской эпохи основываются на лужицких традициях 13-8 вв. до н.э. эпохи полей погребений ». Опять речь о индоиндоевропейских элементах R1a в неиндоевропейском мире, которому таковым в Европе осталось быть уже недолго. С середины I тыс. до н.э. начнется безудержное распространение индоевропейского языка по Европе, которое начнется в Центральной Европе (Гальштат – одно из центральных мест начала его распространения), захлестнет гальскую Францию, Апеннины, Иберию, и пойдет на Британские острова – опять не как вторжение мигрантов, а как диффузия языка и культуры.

Во многих местах шло постепенное вытеснение носителей R1a носителями R1b, то есть пришлые арии вытеснялись местными эрбинами. Как следствие этого, опять происходил откат к традиционному обряду захоронения, и трупосожжение ариев заменялось трупоположением эрбинами.

Как пишет А. Гудзь-Марков, «эпоха Гальштата представляется временем дальнейшей, и во многом окончательной кристаллизации отдельных индоевропейских общностей Европы и Азии ». Эта фраза представляется слишком уклончивой, чтобы быть информативной. Картина на самом деле представляется другой – эпоха Гальштата представляется временем начала бурной индоевропеизации Европы, ставшей окончательной. Это было положено расселением носителей гаплогруппы R1a в Европе, начиная с начала I тыс. до н.э.

Рассмотрим три взятых почти наугад статьи по лингвистике кельских языков: одна – французского автора Patrice Brun, L’origine des Celtes. Communautės linguistiques et rėseaux sociaux, из сборника Celtes et Gaulois, l’Archeologie face a l’Histoire, 2: la Prehistoire des Celtes, Centre archeologique europeen, 2006, p. 29-44; другая – автора уэльского, John Koch (Сentre for Advanced Welsh and Celtic Studies, University of Wales), под названием «A case for Tartessian as a Celtic language» (Acta Palaeohispanica X, Palaeohispanica 9 (2009) pp. 339-351), и статья C. Gibson and D.S. Wodtko «The background of the Celtic languages: theories from archaeology and linguistics» из того же Сentre for Advanced Welsh and Celtic Studies, University of Wales, опубликованная в 2010 году. Я полагал, что столь недавние статьи и из таких специализированных центров по изучению кельтов дадут хорошее представление об уровне лингвистики кельтских языков.

Первая статья меня, признаться, разочаровала с самого начала. В статье «предполагается» (данных нет), что семья кельтских языков возникла в III тыс. до н.э., то есть около 5 тысяч лет назад, «на субстрате культуры колоколовидных кубков». На протяжении всей статьи говорится о «новых социальных сетях взаимодействия путем содружеств и обменов, которые и сохранили кельские языки на протяжении этих пяти тысяч лет». Никаких доказательств в статье не приводится. Опять цитируется Геродот, Полибий и другие историки античности.

Во второй статье автор исходит из положения, что если кельтские языки распространялись от культур Гальштата и Ла Тене, то эти языки в Иберии будут отличаться от таковых на Британских островах. Альтернативное предположение по мнению автора – что кельтские языки возникли впервые в Западной Европе, на Атлантике. Автор – сторонник второй гипотезы (он же – редактор книги, цитированной выше, в которой он упирает на свою гипотезу). Он идет дальше и предполагает, что тартессианский язык (мертвый палеоиспанский язык, родственный иберийскому) был индоевропейским, и конкретно кельтским языком. С другой стороны, он допускает альтернативную возможность, что тартессианский был неиндоевропейским языком, и мог включать элементы приобретенного кельтского языка. Примеры, даваемые автором, относятся к периоду между 625 и 545 гг. до н.э.

Третья статья, «The background of the Celtic languages: theories from archaeology and linguistics», предполагает, что в результате экспансии кельтских языков они вытеснили другие языки, индоевропейские или нет. Это опять показывает, что автор не совсем представляет себе языковый ландшафт Европы в ходе распространения кельских языков. Нет никаких свидетельств, что там были другие ИЕ языки, которые бы кельтский вытеснил. Показательно, что автор приводит ссылку на работу Mac Eoin (2007), который утверждает, что кельтскому языку в Европе предшествовали только неиндоевропейские языки. Тем не менее, автор постоянно возвращается к культуре колоколовидных кубков как возможному предшественнику кельтских языков, упоминая, тем не менее, что еще Pokorny (1936) рассматривал этот вариант и отверг его.

Подводим наше рассмотрение к концу. Трудно отрицать возможность того, что «первичные» кельты – это носители гаплогруппы R1a, прибывшие с востока. В качестве вариантов племен, или ветвей гаплогруппы R1a, продвинувшиеся на запад, в Европу в 1-м тыс. до н.э., можно привести следующие (Rozhanskii & Klyosov, Advances in Anthropology, 2012) (в колонке справа указано время возникновения или начала экспансии ветви, лет до н.э.):

Следующий шаг в разработке данной гипотезы заключался бы во внимательном рассмотрении археологии кельтов, с одной стороны, и указанных ветвей гаплогруппы R1a, и в идентификации общих «артифактов».

Подводя итоги, выдвинутая гипотеза имеет многослойные основания, что носители гаплогруппы R1a, фактически праславяне, или, во всяком случае, их братья, преобразовали не только восток во II тыс. до н.э., выступая как арии (Индия, Иран, Средняя Азия, Ближний Восток, северный Китай), но и не менее (возможно, и более) кардинально преобразовали и запад, выступая как исходные кельты (западная и центральная Европа), принеся туда в I тыс. до н.э. свой язык и свою культуру. В этом смысле запад и центр Европы – культурный продукт праславянской Русской равнины.

Анатолий А. Клёсов,
доктор химических наук, профессор

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

80 комментариев: Откуда появились кельты?

    Vinko Klaric говорит:

        • Константин Анисимов говорит:

          • И. Рожанский говорит:

            Arsenss говорит:

            И. Рожанский говорит:

Существуют различные гипотезы формирования кельтов как исторической общности. Согласно более ранней, предки народа пришли в Центральную Европу из Причерноморья. (В пользу их связей с Востоком говорит, в частности, форма боевых шлемов. Для народов Западной Европы характерны округлые шлемы, например, у греков, римлян, средневековых рыцарей и викингов. Оружейники же славян, иранцев, индийцев предпочитали остроконечную форму. Балтский народ пруссов, находившийся между германцами и славянами, использовал оба вида. Многие шлемы же кельтов, фактически самой западной группы индоевропейцев были остроконечными!).

Сейчас большинство исследователей склоняются к гипотезе автохтонного происхождения кельтов в районе между Средним Рейном и Средним Дунаем. Истоки их культуры видят в так называемом Гальштате С (7 в. до н. э.) – начале железного века. М. Щукин дает яркую характеристику периодов кельтской истории. «В начале пути главенствующую роль играла, вероятно, родовая аристократия. В южной части Центральной Европы, в Приальпийской зоне известны погребения ее представителей с роскошными золотыми гривнами и браслетами, с колесницами в могилах, с бронзовыми сосудами. В этой аристократической среде и зародился своеобразный стиль кельтского искусства, кельтская латенская культура”. (Щукин, 1994. – с. 17). В 6 веке до н. э. орды огненно-рыжих кельтов потрясли Европу, пронесясь на своих боевых колесницах по территории современных Франции, Испании, Британии. Земли нынешней Франции стали называться по их имени Галлией (кельты, галлы, галаты – все это разные формы одного и того же этнонима). Эта страна стала сердцевиной кельтских земель и базой новой экспансии, на этот раз на восток. “В доблестное правление Амбигата и сам он, и государство разбогатели, а Галлия стала так изобильна и плодами и людьми, что невозможно оказалось ей управлять. Поскольку население стремительно увеличивалось, Амбигат решил избавить свое царство от избытка людей. Беловезу и Сеговезу, сыновьям своей сестры, он решил назначить для обживания те места, на какие боги укажут в гаданиях …Сеговезу достались лесистые Герцинские горы, а Белловезу… боги указали путь в Италию. Он повел за собой всех, кому не хватало места среди своего народа, выбрав таких людей из битуригов, арвернов, сеннонов, эдуев, амбарров, карнутов и аулерков.” (Ливий, 5, 34 – по Щукину, 1994. – с. 80). В данной фразе источника прекрасно показан механизм мобильности кельтов.

Избыточное население различных племен собираясь вместе, захватывало новые земли, не порывая связей с родиной. Люди Белловеза разгромили этрусские городки в долине реки По (около 397 г. до н. э.). В историю вошел их нашумевший, но неудачный штурм Рима, эпизод с капитолийскими гусями и фраза: “Горе побежденным” (около 390 г. до н. э.). Затем война в Италии приобрела позиционный характер. Более перспективными были действия тех галлов, что выселились в Герцинские горы. Они заняли Богемию и бассейн Среднего Дуная (благодаря тому, что армия Александра Македонского действовала на Востоке). Затем, воспользовавшись ослаблением Македонии после войны диадохов, кельты унитожили войско ее царя Птолемея Керавна и разграбили Грецию. По приглашению царя Вифинии они переправились в Малую Азию. Надо сказать, что эллинистические цари охотно нанимали кельтов на службу, ценя их специфические военные навыки (возможно, аналогичные тем, какие используются в восточных боевых искусствах). Но кельты (здесь их называли галаты) неожиданно образовали собственное государство в центре Малой Азии, организовавшись по образцу Галлии. И наконец, примерно в этот же период, кельты заселили Ирландию.

В течении 3 столетия до н. э. кельты начали терпеть поражения. Сама легкость завоеваний таила в себе опасность. Огромные расстояния ослабляли линии коммуникации. Кельты не смогли выработать собственную государственность. Оправившиеся от поражений правители организованных держав (Рима, Македонии, Пергама, Сирии) стали давать им отпор. “После ряда военных неудач, потеряв часть завоеванных земель, кельтское население концентрируется в Средней Европе от Дуная до Карпат. В течении периода “среднеевропейской консолидации” происходит внутренняя перестройка социальной структуры. Военные вожди, вероятно, утратили свой авторитет. Начинается “промышленная революция” – изготовляются в массовом порядке, на продажу орудия труда, вырабатываются те их формы, которые дожили в Европе до средневековья, а иногда и до наших дней, появляется монета, возникают протогорода оппидумы – укрепленные центры с развитым производством” (Щукин, 1994. – с. 18). Города (первые в Европе к северу от Альп!) и селения соединялись сетью дорог. Существовало развитое речное судоходство. Галлы в Бретани строили большие деревянные корабли, снабженные кожаными парусами и якорными цепями, гораздо лучше приспособленные к плаванию в открытом море, чем античные галеры. В политическом отношении Кельтика по прежнему представляла собой конгломерат племенных обьединений во главе с “королями” и аристократией, которые жили в укрепленных пунктах и, подобно средневековому дворянству, страстно любили лошадей и псовую охоту. Но высшая власть принадлежала сословию жрецов, имевших единую организацию и ежегодно собиравшихся на территории нынешнего Шартра. Они делились на три категории. Друиды образовывали высшую касту – слагателей мифов и вершителей ритуалов. Филиды выполняли функции законоведов, они же хранили в памяти древнюю историю страны, тесно переплетенную с мифологией. Наконец, барды в своих стихах прославляли военных вождей и героев. Согласно Цезарю, галльские друиды не доверяли письменному слову и сохраняли в памяти огромный обьем информации. Не удивительно, что период обучения друида достигал 20 лет. В Ирландии аналогичный период был короче – семь лет.

Обладавшие развитой ремесленной технологией, кельты оказали сильное влияние на соседние “варварские” народы. Возможно, распространителями культуры Латена, однородной на обширных пространствах Западной и Центральной Европы, были группы бродячих мастеров, переходящих от одного вождя к другому. Вероятно также существование сильной сакрализации ремесла и участие в подобных группах жрецов.

Такова была кельтская цивилизация. “Во многих отношениях она теснее примыкает к новой, чем к греко-римской культуре благодаря своим парусным судам, рыцарству, церковному строю, а прежде всего своим, правда несовершенным попыткам сделать опорой государства не город, а племя и его высшее выражение – нацию.” (Моммзен, 1997, т.3. – с. 226). Однако за структурную “перестройку” и “среднеевропейскую консолидацию” кельтам пришлось заплатить утратой боевых навыков. Да и господство жрецов, далеких от задач реальной политики имело негативные последствия. С востока кельтов теснили дикие германские племена. На юге же все больше набирал силу Рим. В 121 г. до н. э. римляне оккупировали Южную Францию, создав провинцию Нарбонская Галлия. В это же время, два племени – кимвры и тевтоны вторглись в кельтскую Галлию из-за Рейна. Досталось и римлянам – они были побеждены в двух битвах. Но Рим сумел сделать выводы из поражений, Марий провел военную реформу, создав профессиональную армию. Галлия же была разорена. А затем наступили роковые для кельтов 60-50 гг. до н. э. Буребиста, царь даков уничтожил или изгнал их из Центральной Европы; Ариовист, германский вождь вытеснил их из Германии. И, наконец, Цезарь совершил свой головокружительный поход и за несколько лет покорил Галлию – сердцевину кельтских земель. Эта страна быстро поддалась влиянию римской цивилизации. Ее население получило наименование галло-римлян – то есть галлов, живущих по римскому законодательству. Галлия стала одной из самых развитых и населенных провинций империи. Сословие жрецов, которые являлись поборниками независимости было уничтожено. Но почитание кельтских богов продолжалось, хоть и в рамках возрастающего синкретизма.

Подобная же участь постигла и всех остальных материковых кельтов. Их культура уцелела лишь на Британских островах среди бриттов (Англия) и скоттов (Ирландия). Так Кельтика вошла в Средневековье.