Как строили крепости в средние века. Средневековые замки на территории россии. Война на земле и под землей

Мы указывали раньше, как церкви приспособлялись к нуждам обороны, а также, какие препятствия создавались на мостах и дорогах против продвижения неприятельской армии; по важнейшим памятником военной архитектуры являются городские укрепления и замки.

Укрепления города состоят из ограды и цитадели, или замка, который одновременно служит и защитой против неприятеля и средством удерживать население в повиновении.

Ограждение города сводится к куртинам, к башням и к воротам, расположение которых зависит от рельефа местности и детали которых нами уже описаны. Приступим к обзору устройства замка. Замок почти всегда располагался поближе к городской стене: таким путем сеньор лучше оберегал себя от мятежа. Иногда выбирали место даже вне городских укреплений, - таково было местоположение Лувра около Парижа.

Подобно тому как укрепления города состоят из ограды и замка, так и замок, в свою очередь, подразделяется па укрепленный двор и главную башню (donjon), служившую последним оплотом для защитников, когда неприятель уже овладевал всей остальной крепостью.

Вначале жилые помещения не играли никакой роли в обороне. Они группировались у подножия главной башни, разбросанные в ограде двора, как павильоны в ограде виллы.

Мнение Шуази, что вначале жилье феодала находилось вне башни-донжона, у подножия ее, - неправильно. В раннее средневековье, в частности в Х и XI вв., донжон совмещал функции обороны и жилья феодала, у донжона же размещались хозяйственные постройки. См. Michel, Histore de l"art, т. 1, стр. 483.

Шуази относит замок Лош к XI в., тогда как этот замок имеет точную дату: он был выстроен графом Фулке Нерра в 995 г. и считается самым ранним из сохранившихся во Франции замков (каменных). прим. Н.А. Кожин

В замках XI в., как Ланжэ, Божанси, Лош, вся сила обороны была сосредоточена в главной башне, не говоря о некоторых второстепенных сооружениях.

Только к XII в. пристройки сочетаются с главной башней, чтобы образовать оборонный ансамбль. С этих пор все сооружения располагаются вокруг двора или у входов во двор, противопоставляя атаке свои стены. Новый план находит впервые применение в палестинских сооружениях крестоносцев; здесь мы видим двор, окруженный укрепленными зданиями с главной башней - донжоном. Этот же план применен в замках Крак, Мергеб, Тортоз, Аджлун и др., возведенных за 70 лет владычества франков в Палестине и представляющих собой наиболее важные сооружения военной архитектуры средневековья.

Также в крепостях Сирии франки впервые применяют устройство оборонных сооружений, при котором главная крепостная стена опоясывается менее высокой линией укреплений, представляющей вторую ограду.

Во Франции эти разные усовершенствования появляются только к последним годам XII в. в замках Ричарда Львиное Сердце, особенно в крепости Андели.

В конце XII в. на Западе заканчивается формирование военной архитектуры. Самые же смелые ее проявления датируются первой четвертью XIII в.; это - замки Куси и Шато Тьерри, возведенные крупными вассалами в период междоусобии, в малолетство Людовика Святого.

От начала XIV в., эпохи бедствий для Франции, осталось очень мало памятников военной архитектуры, как и архитектуры культовой.


Последние замки, допускающие сравнение с замками XII и XIII вв.,-это те, которые защищают королевскую власть при Карле V (Венсен, Бастилия), и те, которые феодалы противопоставляют ей при Карле VI (Пьерфон, Фертэ Милон, Виллер Котеррэ).

На рис. 370 и 371 показаны в общих чертах замки двух главных эпох феодальных притязаний: Куси (рис. 370)- периода малолетства Людовика Святого, Пьерфон (рис. 371)- времен царствования Карла VI.

Рассмотрим главнейшие части здания.

Главная башня (donjon). - Главная башня, которая иногда сама по себе составляет целый замок, так устроена во всех своих частях, что ее можно защищать независимо от остальных укреплений. Так, в Лувре и в Куси главная башня изолирована от остальной крепости рвом, вырытым в самом дворе; главная башня в Куси была снабжена особым запасом провианта, имела свой колодец, свою пекарню. Сообщение с корпусами замка поддерживалось посредством съемных сходней.

В XI и XII вв. главная башня часто располагалась в центре укрепленной ограды, на вершине пригорка; в XIII в. ее лишают этого центрального положения и помещают ближе к стене, чтобы ей можно было оказать помощь извне.

Мысль об изменении положения башни-донжона в замке XII и XIII вв. в силу соображений военно-оборонных не обоснована у Шуази. Центральное положение башни-донжона в замке, точнее внутри ограды-стены замка, в XI-XII вв., так же как изменение этого положения в XIII в., может быть объяснено соображениями не только оборонного, но и архитектурного, художественного порядка. В таком. положении донжона в XI и XII вв. можно усмотреть наличие композиционных особенностей памятников романского искусства (архитектура, живопись и пр.), где мы часто видим совпадение смыслового и композиционного центров с геометрическими. прим. Н.А. Кожин

Квадратные башни встречаются во все эпохи, а от XI и XII вв. других не осталось (Лош, Фалэз, Шамбуа, Дувр, Рочестер). Круглая башня появляется в XIII в. С этого времени строят наравне башни круглые и квадратные, с угловыми башенками или без них.

Мнение, что донжоны круглой формы начинают появляться лишь в XIII в. и что от XI и XII вв. сохранились лишь квадратные башни, - неправильно. От XI и XII вв. сохранились донжоны как квадратные, так и продолговатой формы - прямоугольные. Обычно по наружным стенам шли вертикально расположенные плоские и широкие контрфорсы (или лопатки); к стенам примыкала квадратная башенка с лестницей. В более ранних башнях лестница была приставная, вела непосредственно во второй этаж, откуда уже можно было проникнуть по внутренней лестнице и в верхний и в нижний этажи. В случае опасности приставные лестницы убирались.

К XI-XII вв. относятся французские замки: Фалэз, Арк, Божанси, Бру, Салон, Ла Рош Крозэ, Крест, Домфрон, Монтбарон, Сент Сюзан, Морэ. К более поздним (XII в.) относятся: замок Атт в Бельгии (1150 г.) и французские замки: Шамбуа, Шовиньи, Конфлан, Сент Эмиллион, Монтбрюн (ок. 1180 г.), Монконтур, Монтелимар и др.

В конце XI в. встречается многоугольная башни: к 1097 г. относится шестиугольный донжон замка Гизор (департамент Эре); возможно, что эта башня и перестраивалась. Сюда же относятся многоугольный донжон XII в. в.Карентане (теперь в развалинах), а также несколько более новый донжон - в Шатильоне. Донжон замка Сен Совер имеет форму эллипсиса. Круглые башни-донжоны имеют замки XII в. Шатодэн и Лаваль. К середине XII в. относится донжон замка в Этампе (так называемая башня Гинетт), который представляет собой группу четырех круглых, .как бы сросшихся башен; донжон замка Худан (Houdan), выстроенный между 1105 и 1137 гг., представляет собой цилиндр с четырьмя примыкающими к нему круглыми башенками. Замок Провэн имеет восьмиугольный донжон с четырьмя примыкающими к нему круглыми башенками. Некоторые замки имеют по два донжона (Ниор, Бланк, Верно). Из донжонов второй половины XII в., сохранивших прямоугольную форму, отметим Ниор, Шовиньи, Шателье, Шатомюр. Наконец, в XII в. появляются в ограждении донжона башенки. См. Michel, упом. соч., т. 1, стр. 484; Enlart, Manuel d"archeologie francaisi, т. II. Architecture monastique, civile, militaire et navale, 1903, стр. 215 и слл.; Viollet le Duc, Dictionnaire raisonne de l"architecture francaise, 1875. прим. Н.А. Кожин

Главная башня круглой формы - Куси; квадратной формы - Венсен и Пьерфон. Главные башни в Этампе и Андели имеют фестонное очертание (рис. 361, K).

В XIII в. главная башня служит исключительно как убежище (Куси), в XIV в. она приспособлена для жилья (Пьерфон).

Эволюция назначения отдельных сооружений замка шла от соединения в донжоне функций жилья, обороны и хозяйственных (точнее - функций хранения, кладовые) - в период романской архитектуры, к дифференциации этих функций - в эпоху готики. В дальнейшем, к концу готики-началу ренессанса (с конца XIV в,), в связи со сдвигом во всех областях культуры, в частности в связи с появлением артиллерии, происходит новое перераспределение функций. Донжон и другие фундаментальные здания замка отводятся под жилье, т. е. замок начинает превращаться в дворец, а оборона переносится на подступы к замку - стены, рвы и бастионы. Наконец, в эпоху абсолютизма замок совершенно (или за самыми небольшими исключениями) лишается оборонных функций, перестает быть крепостью и окончательно превращается в дворец или усадебный дом; наряду с этим и крепость получает свою самостоятельность в качестве военно-оборонного сооружения, входящего в единую систему наступления и обороны дворянского и дворянско-буржуазного государства. прим. Н.А. Кожин

Рис. 372 показывает разрез главной башни в Куси. Для обороны служат: кольцеобразная ограда вокруг башни, опоясывающая широкий ров и включающая галерею для контрмин, на вершине - запасы снарядов для навесной стрельбы, уложенные на верхней площадке. Стены не прорезаны бойницами, как стены обыкновенных башен, и залы, расположенные внутри этажами, еле освещены; эта башня не приспособлена ни для постоянного жилья, ни для обороны при помощи легкого оружия: это-редут, где, очевидно, пренебрегали мелкими средствами обороны и все было подготовлено для последнего оборонительного усилия.

Здания замка. - Здания, расположенные в ограде, - это казармы для гарнизона, большая галерея, служащая местом для суда и собраний, залом для празднеств и торжественных обедов, капелла и, наконец, тюрьма.

Галерея, "большой зал", - это главное помещение. Сводчатой делают ее ледком своды, распор которых на всем протяжении воспринимается только вертикальными стенами, оказались бы непрочными при подкопе сапой; большой зал перекрывают только деревянной крышей (Куси, Пьерфон).

Когда зал двухэтажный, то по тем же соображениям, о которых мы говорили по поводу башен, своды допускаются только в нижнем этаже.

Чтобы сделать распор сводов наименее опасным, его уменьшают введением промежуточных устоев; устои эти никогда не имеют опорных элементов в виде выступающих наружу контрфорсов, которые могли бы облегчить доступ для неприятеля. Если и существуют контрфорсы, то они помещаются со стороны двора. С внешней стороны опорой служит глухая стена.

Капелла помещается во дворе замка: это расположение уменьшает неудобства, проистекающие от ее сводов. В замке Куси и во дворце в древней части Парижа (Palais de la Cite) капеллы были двухэтажные, причем один этаж находился на одном уровне с жилыми помещениями.

Тюрьмы обычно помещаются в подвалах; в большинстве случаев это темные и нездоровые помещения.

Что касается зал и колодцев для пыток, то только в немногих случаях можно с точностью установить это назначение: обычно помещения для пыток смешивают с кухонными постройками, а простые отхожие ямы принимают за помещения для заточенных.

В жилых помещениях, как и в укреплениях, архитектор стремился прежде всего к независимости отдельных частей: насколько возможно, каждое помещение имеет отдельную лестницу, что вполне изолирует его. Эта независимость, в соединении с известной сложностью плана, в котором легко запутаться, служила гарантией против заговоров и неожиданных нападений; все сложные переходы делались намеренно.

Рис. 370.

Рис. 371 .
Рис. 372.

Удобства жилья долгое время приносились в жертву обороне. Жилые помещения были тесны, не имели наружных окон, кроме небольших отверстий, выходивших в мрачный от высоких стен двор.

Наконец, в последние годы XIV в. потребность в комфорте получает перевес над предосторожностями обороны: жилище сеньора начинают освещать и с внешней стороны.

Освещение жилища (замка) сеньора окнами, пробитыми в наружной крепостной стене, объясняется не только тем, что потребность феодалов в комфорте получает в XIV в. перевес над предосторожностями обороны, а изменением системы обороны - когда перед замком начинают возводиться земляные укрепления и пр., на которые и переносятся основные функции обороны при введении в действие артиллерии. прим. Н.А. Кожин

В замке Куси оба больших зала были переделаны при Людовике Орлеанском: в них были проделаны окна наружу. Тот же сеньор, который построил замок Пьерфон, придал жилым комнатам, находившимся в главной башне, удобное расположение.

Лувр, построенный при Карле V архитектором Раймондом дю Тампль, был одним из первых замков- с библиотекой и монументальной лестницей.

План Венсенского замка, по-видимому, имеет в виду главным образом цели защиты. Замки Шатодэн, Монтаржи - одновременно я удобные жилища и крепости. Таковы же дворец в древней части Парижа, построенный при Филиппе Красивом, дворцы-резиденции герцогов Бургундских в Дижоне и в Париже и дворец графов де Пуатье.






Замок Крак де Шевалье (франц. Crac des Chevaliers – «Замок рыцарей»). Сирия




ПРОИСХОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ОБОРОНЫ В СРЕДНИЕ ВЕКА

Возвратимся к обзору крепостей в собственном смысле слова. Мы уже рассмотрели их с сточки зрения системы обороны; постараемся точно установить происхождение этой системы и те изменения, которые она переживает по мере приближения к новому времени, когда в нападении начинает принимать участие и огнестрельная артиллерия.

Происхождение. - Наиболее древние крепости, резко отличающиеся своим видом от памятников Византийской империи, находятся в Нормандии или в областях, подчиненных ее влиянию: Фалэз, Ле Пен, Донфрон, Лош, Шовиньи, Дувр, Рочестер, Ньюкэстль.

Сохранились известия о существовании на территории Франции и Германии деревянных крепостных сооружений-замков в IX и Х вв., т. е. в так называемое каролингское время, но мы не имеем оснований считать их продуктом влияния Византии и говорить о сходстве их с соответствующими сооружениями Византии IX-Х вв., тем более всех. Шуази хочет установить три ступени развития западноевропейских крепостных сооружений, беря за основу очень шаткий и методологически неправильный критерий заимствования.

Связывая появление ранних замков в Западной Европе с воздействием культуры Византии, Шуази отражает существовавшую в западноевропейской науке теорию, признававшую основным или существенным фактором в образовании романского искусства - влияние византийской культуры и искусства. прим. Н.А. Кожин

Эти замки XI и XII вв. состоят лишь из одной квадратной башни (донжона), обнесенной стенами. Это-воплощение в прочных материалах тех обнесенных палисадами блокгаузов, которые пираты-норманны воздвигали в качестве убежищ и опорных пунктов на тех побережьях, где они производили свои пиратские налеты.

Нормандские крепости хотя и производят впечатление своими размерами, но в то же время свидетельствуют о том, что военно-оборонное искусство находилось в то время в стадии зарождения. Только к концу XII в. в крепостях, построенных Ричардом Львиное Сердце, впервые появляются искусные конструкции.

Замок Андели создает эпоху в западной военной архитектуре. В нем осуществлен искусно разработанный план башни без "мертвых углов"; в нем мы находим наиболее раннее применение идеи машикули, которой понадобилось еще около двух веков, чтобы получить широкое распространение.

Время сооружения замка Андели совпадает с возвращением западноевропейского рыцарства из третьего крестового похода, т. е. с эпохой формирования оборонного искусства в Сирии.

Крак и Маргат еще ранее замка Андели имели ограды с двойными линиями укреплений, методически координированными, стены с машикули и безукоризненную систему флангового прикрытия. Ограда сооруженного в 1180 г. замка графов Гентских, как это отметил Дьёлафуа, своими архитектурными деталями напоминает иранское искусство. Дьёлафуа видит в этих сближениях доказательство восточных влияний; и всё как будто подтверждает эту преемственность.

Шуази является сторонником теории заимствований и влияний, которая в области средневековой культуры и искусства стояла, в лице своих наиболее крупных представителей, на ориенталистических позициях: источников возникновения и развития средневековой культуры эти исследователи искали на Востоке. Под углом зрения выводов этой теории стараются разрешать вопрос о происхождении и формировании средневековых замков Дьёлафуа, а за ним и Шуази. Как первый, так и второй совершенно обходят теорию происхождения средневекового замка из позднеримских turres или burgi т. е. башен (см. примечание 1), которые имели различную форму: квадратную, круглую, эллиптическую, восьмиугольную и сложную - снаружи полукруглую, внутри же четырехгранную. Часть этих башен, вернее, их основания, была использована при постройке феодальных замков, часть превращена в церковные башни, часть сохранилась в развалинах (см. Otte, Geischen. Baukunst in Deutschland, Leipzig 1874, стр. 16).

Теория происхождения средневекового замка из burgi, оперируя целым рядом ценных фактов и интересными соображениями, страдает все же схематизмом и не учитывает культурных взаимодействий, с которыми связано развитие средневекового замка. прим. Н.А. Кожин

Мы уже дали описание укрепленного фронта в две линии обороны. Оно одинаково относится к французским укреплениям Андели и Каркассоиа, к сирийским замкам Крака и Тортозы и к византийским укреплениям Константинополя или, восходя к античности, - к укрепленным местам Ирана и Халдеи. Все данные позволяют предполагать, что. эти строительные приемы - такие же древние, как и сама азиатская цивилизация - были занесены крестоносцами.

Местные варианты. - Однако разные страны, вдохновляясь традиционными принципами Востока, сумели придать военной архитектуре свой особый характер: подобно тому как культовое искусство имеет свои школы и последовательно сменяющиеся очаги, крепостная архитектура также имеет свои центры.

В XI в., в эпоху Вильгельма Завоевателя, крепостное строительство пробуждается, по-видимому, в Нормандии. Оттуда оно перебрасывается в Турэнь, Пуату и Англию.

В XII в., когда "святая земля" была завоевана крестоносцами, классической страной фортификации была Палестина. Здесь, в самых колоссальных крепостях, которые нам оставило средневековье, по-видимому, сложилась та система, принципы которой привез во Францию Ричард Львиное Сердце.

Затем, в течение XIII в., центр перемещается в Иль де Франс, откуда уже распространялось культовое искусство. Здесь окончательно складывается тип средневекового замка, и здесь же мы находим его наиболее полное применение; именно в центральной Франции строится в XIII в. замок Куси, в конце XIV в.-Пьерфон и Фертэ Милон. Укрепления Каркассона и Эг Морт, построенные при управлении королевских сенешалов, относятся к той же школе.

Шуази устанавливает три ступени, три этапа развития средневекового замка: первый, как было указано, - это период влияния Византии, второй - период распространения по Европе типа замка, сложившегося в Нормандии, наконец, третий - это время влияния крепостных сооружений Сирии и Палестины, даже Ирана; к местным вариантам относятся замки Иль де Франса (XIII в.), тип которых распространяется по всей Франции в ХIII-XIV вв. Таким образом, следуя Шуази, здесь можно говорить о четвертом этапе - периоде влияния Иль де Франса. О преемственной связи между указанными сооружениями XII-XIII вв. и сооружениями XI в. и более ранними Шуази умалчивает, так как это противоречило бы принятой им теории.

Вопрос о происхождении средневекового замка является одной из частностей проблемы формирования средневековой архитектуры и должен быть разрешен в той же плоскости, что и вопросы, касающиеся образования других архитектурных типов, в частности культовых сооружений - западноевропейских базилик. Осваивая античное наследие и наследие различных "новых" народов (в частности норманнов), завоевавших Европу, новый класс -феодалы - приспособлял оставшиеся burgi к потребностям жилья и к задачам защиты и нападения в условиях феодальной войны. Среди типологического многообразия burgi или turres квадратная башня начинает вытеснять другие формы, но вместе с тем и сама она, меняет свою форму: преобладающим становится тип прямоугольной башни со своими особенностями. В этом, по существу новом, типе стали строиться средневековые замки в IX-Х вв.; сперва это были преимущественно деревянные сооружения, далее каменные, которые на протяжении своего развития не могли не осваивать и ряд особенностей аналогичных сооружений других стран (ср. изменение базилики Т-образной, так называемой раннехристианской, в крестообразную базилику романского стиля). Преемственная связь (но не заимствование) средневекового замка и позднеримских castella и burg подчеркивается в наименованиях замка: в Германии "Burg", в Англии - "Castle". прим. Н.А. Кожин

Укрепления, наиболее близкие к французскому типу, встречаются в германских странах: в Ландеке, Трифельсе и Нюрнберге. Фланговые прикрытия встречаются здесь более редко; за этим исключением, общая система остается той же.

В Англии замок сначала придерживался формы башни (донжона) нормандской крепости. Но, по мере того как феодальный режим уступает место авторитету центральной власти, замок превращается в виллу, постройки которой располагаются в едва огражденном пространстве и которая с XIV в. сохраняет лишь декоративную сторону оборонных сооружений.

В Италии крепость имеет более простой вид: башни обычно квадратные или восьмиугольные, планы правильные, как в замке Фридриха III, известном под названием Кастель дель Монте; в последнем все постройки вписаны в восьмиугольный план, с башнями на восьми углах.

Неаполитанский замок представлял собою квадратный форт с примкнутыми башнями. В Милане, где герцоги были в родстве с великим строителем крепостей, Людовиком Орлеанским, находился замок, план которого в целом близок французскому типу. Вообще, Италия с XV в. представляет собою аггломерат маленьких республик. Памятниками ее военной архитектуры являются преимущественно городские стены и укрепленные муниципальные ратуши, а не замки.

Миланский замок, план которого близок к квадрату (прямоугольный), снабжен башнями как по углам, так и в расчете па фланговую оборону. При установлении расстояния между башнями и в других особенностях были, по-видимому, использованы указания Витрувия, но с учетом новых условий обороны в связи с введением огнестрельного оружия. Витрувий в "De Architectura", книга 1, глава V. говорит:

"2. Далее, башни надо выводить за наружную часть стены, чтобы во время приступа неприятелей можно было поражать справа и слева метательными снарядами их обращенные к башням бока. Главным же образом следует заботиться о том, чтобы подход к стене при нападении был нелегким, для чего обводить ее по краю кручи с таким расчетом, чтобы дороги к воротам вели не прямо, а слева. Ибо, раз это будет сделано так, то нападающие окажутся обращенными к стене правым баком, неприкрытым щитом. Очертание города должно быть не прямоугольным и не с выступающими углами, а округлым, чтобы за неприятелем можно было наблюдать сразу из нескольких мест. Города же с выступающими углами трудно защищать, так как углы скорее служат прикрытием для врагов, чем для граждан.

3. Толщина же стен, по-моему, должна делаться такой, чтобы двое вооруженных, идущих по ним навстречу друг другу, могли беспрепятственно разойтись. Затем, сквозь всю толщу стен должно как можно чаще закладывать брусья из обожженного масличного дерева, чтобы стена, связанная с обеих сторон этими брусьями, как скрепами, навеки сохраняла свою прочность: ибо такому лесу не могут повредить ни гниль, ни непогода, ни время, но он и зарытый в землю и погруженный в воду сохраняется без всякой порчи и остается всегда годным. Итак, это относится не только к городским стенам, но и к подпорным сооружениям, и все те их стены, которые должны строиться в толщину городских, будучи скреплены таким образом, не скоро подвергнутся разрушению.

4. Расстояния же между башнями следует делать так, чтобы они одна от другой отстояли не дальше полета стрелы, для того, чтобы можно было нападение врагов на какую-нибудь из них отразить скорпионами и другими метательными орудиями, стреляя с башен и с правой и с левой стороны. А стену, примыкающую к внутренним частям башен, надо разделять промежутками, равными ширине башен, и делать переходы во внутренних частях башен брусчатыми и без железных скреплений. Ибо если неприятель займет какую-нибудь часть стены, то осажденные разломают такой помост и, если управятся быстро, не допустят неприятеля проникнуть на остальные части башен и стены без риска стремглав слететь вниз.

5. Башни следует делать круглыми или же многоугольными, ибо четырехугольные скорее разрушаются осадными орудиями, потому что удары баранов обламывают их углы, тогда как при закруглениях они, как бы загоняя клинья к центру, не могут причинить повреждений. При этом укрепления стены и башен оказываются наиболее надежными в соединениях с земляными валами, так как их не в состоянии повредить ни бараны, ни подкопы, ни другие военные орудия".

Иллюстрацию Миланского замка см. в книге Бартенев С.П., Московский Кремль, 1912, т. 1, стр. 35 и 36. прим. Н.А. Кожин

Итальянская школа, по-видимому, оказала достаточно сильное влияние на южную Францию: связь между двумя странами была установлена анжуйской династией. Замок короля Ренэ в Тарасконе построен по тому же плану, что и неаполитанский замок; папский дворец в Авиньоне, с его большими квадратными башнями, во многом напоминает итальянскую крепость.

Влияние огнестрельной артиллерии. - Описанная нами система обороны, рассчитанная почти исключительно на штурм, на подкоп сапой или на лобовую атаку с лестницами, казалось, должна была быть оставлена. С того момента, когда огнестрельные орудия сделали возможной атаку с далеких расстояний. Но этого не случилось. Пушка появляется на полях битвы с 1346 г.; но в течение целого столетия система обороны не считается с этой новой силой, что может быть объяснено медленным развитием осадной артиллерии. Наиболее искусное применение средневековой оборонной системы относится именно к этому переходному веку; великая эпоха оборонного искусства, основанного на зубчатых стенах, совпадает с периодом внутренних волнений в царствование Карла VI. Пьерфон относится приблизительно к 1400 г.

В замке Пьерфон, как это видно на иллюстрации в книге Шуази, налицо не только угловые башни, но башни имеются и в стенах, в середине каждой из сторон крепости. Эти промежуточные башни имеют существенное значение для фланговой обороны и дают некоторое основание предполагать, что указания Витрувия учитывались не только в Италии, но и в Северной Европе. прим. Н.А. Кожин

Единственное новшество, появление которого было вызвано новыми средствами атаки, состояло в небольших земляных насыпях, прикрывавших орудия и помещавшихся впереди стен с башнями и машикули.

На первый взгляд, один способ обороны как будто исключает другой, но инженеры XV в. судили иначе.

В те времена пушка была еще слишком несовершенным орудием, чтобы издалека разрушить стены, несмотря на громадные размеры выбрасываемых ею снарядов. Чтобы пробить брешь, недостаточно отдельных ударов, надо сконцентрировать на определенной точке точную стрельбу; но прицел не был точен, и стрельба вызывала лишь сотрясение, которое могло разрушить парапет, но не пробить брешь. Стреляли только "бомбами", и их удар в стену был мало опасен. Высокие стены еще долго были в состоянии выдерживать действие этой зачаточной артиллерии. Средства, примененные в Пьерфоне, были достаточны: батареи, установленные перед стенами, удерживали нападающего на расстоянии. Если же враг переходил за линию огня передовых батарей, то ему приходилось ставить свою артиллерию под обстрел крепости или же вести подкоп; в первом случае преимущество обороняющимся давала навесная стрельба с гребня крепостных стен, в другом-полностью сохраняла свое значение готическая фортификация.

Вытекающее отсюда сочетание двух систем продолжает существовать до того времени, пока огнестрельные орудия не приобретают достаточной верности прицела, чтобы пробивать бреши на расстоянии.

Среди первых крепостей, имеющих платформы или казематы для стрельбы из орудий, надо назвать: во Франции- Лангр; в Германии-Любек и Нюрнберг; в Швейцарии- Базель; в Италии-Миланский замок, в котором бастионы с казематами прикрывали куртины, еще снабженные массивными башнями с машикули.

В XVI в. земляные укрепления считаются почти единственной серьезной защитой; на башни перестают рассчитывать, и в их стенах прорезаются чем дальше, тем все более и более широкие окна. Однако продолжают сохраняться - особенно в тех странах, где феодальный строй наложил свой глубокий отпечаток - внешние формы системы обороны, от которой, по существу, уже отказались: замок Амбуаз с массивными башнями был построен при Карле VII, Шомон - при Людовике XII, Шамбор-при Франциске I.

Традиционные части замка приспособляются, по мере возможности, для другого назначения: в замке Шомон внутри круглых башен находятся более или менее удачно вписанные квадратные помещения; в замке Шамбор башни служат кабинетами или лестничными клетками; машикули превратились в глухую аркатуру. Это совершенно свободные декоративные варианты на мотивы старинной крепостной архитектуры.

Создалось новое общество, потребностей которого уже не удовлетворяет средневековое искусство, - ему нужна новая архитектура. Общие основы этой новой архитектуры создадутся в соответствии с новыми требованиями, а формы будут позаимствованы у Италии. Это будет эпоха Возрождения.

Огюст Шуази. История архитектуры. Auguste Choisy. Histoire De L"Architecture

Строения средневекового замка

Людям во все времена приходилось защищать себя и свою собственность от посягательств соседей, и поэтому искусство фортификации, то есть строительства укреплений, является весьма древним. В Европе и Азии можно повсеместно видеть крепости, построенные в древности и в Средние века, а также в Новое и даже Новейшее время. Может показаться, что замок – это просто одно из всех прочих укреплений, но в действительности он сильно отличается от укреплений и крепостей, которые строились в предшествующие и последующие времена. Большие, возведенные на холмах Ирландии и Шотландии кельтские «дуны» железного века и «кампусы» древних римлян были укреплениями, за стенами которых в случае войны укрывались население и армии со всем своим имуществом и скотом. «Бурги» саксонской Англии и тевтонских стран континентальной Европы служили для той же цели. Этельфреда, дочь короля Альфреда Великого, построила бург Уорчестер для «убежища всего народа». Современные английские слова «боро» и «бург» происходят от этого древнего саксонского слова «burn» (Питтсбург, Вильямсбург, Эдинбург), так же как названия Рочестер, Манчестер, Ланкастер происходят от латинского слова «castra», которое означает «укрепленный лагерь». Эти крепости ни в коем случае нельзя уподоблять замку; замок был частной крепостью и жилищем лорда и его семьи. В европейском обществе в период позднего Средневековья (1000-1500 годы), в период, который можно с полным правом назвать эпохой замков или эпохой рыцарства, правителями страны были лорды. Естественно, слово «лорд» употребляется только в Англии, и происходит оно от англосаксонского слова hlaford. Hlaf – это «хлеб», а все слово означат «раздающий хлеб». То есть этим словом называли доброго отца-заступника, а не солдафона с железными кулаками. Во Франции такого лорда называли seigneur, в Испании senor, в Италии signor, причем все эти названия произведены от латинского слова senior, которое означает в переводе «старший», в Германии и тевтонских странах лорда называли Herr, Heer или Her.

Английский язык всегда отличался большой оригинальностью в словообразовании, в чем мы уже успели убедиться на примере слова knight. Толкование владетельного сеньора как господина, раздающего хлеб, было в целом верно для саксонской Англии. Должно быть, саксам было трудно и горько называть этим именем новых могущественных норманнских сеньоров, которые стали править Англией начиная с 1066 года. Именно эти лорды построили в Англии первые большие замки, и до XIV века лорды и их рыцарская свита говорили исключительно на нормано-французском языке. До XIII века они считали себя французами; большинство их владели землями и замками в Нормандии и Бретани, да и сами имена новых властителей происходили от названий французских городов и сел. Например, Балиоль – от Бэльё, Сашеврель – от Сот-де-Шеврей, так же как имена Бошамп, Бомонт, Бюр, Лэси, Клер и др.

Замки, которые так хорошо знакомы нам сегодня, мало похожи на замки, которые строили для себя норманнские бароны – как в своей стране, так и в Англии, так как обычно их сооружали из дерева, а не из камня. Существует несколько ранних каменных замков (большая башня лондонского Тауэра представляет собой один из уцелевших и дошедших до наших дней в почти неизменном виде образцов такой архитектуры), построенных в конце XI века, но великая эпоха строительства каменных замков началась только около 1150 года. Оборонительные сооружения ранних замков представляли собой земляные валы, вид которых мало изменился за двести лет, прошедших после начала строительства таких укреплений на континенте. Первые в мире замки были построены во Франкском королевстве для защиты от набегов викингов. Замки этого типа представляли собой земляные сооружения – продолговатый или округлый ров и земляной вал, окружавшие сравнительно небольшую площадку, в центре или на краю которой располагался высокий насыпной холм. Сверху земляной вал венчался деревянным частоколом. Такой же частокол ставили и на вершине холма. Внутри ограды строили деревянный дом. Если не считать насыпного холма, то такие постройки очень напоминают дома пионеров американского Дикого Запада.

Поначалу господствовал такой тип замков. Основное строение, вознесенное на искусственный холм, стали позже обводить рвом и земляным валом с частоколом. Внутри площади, ограниченной валом, находился двор замка. Основное здание, или цитадель, стояло на вершине искусственного, достаточно высокого холма на четырех мощных угловых столбах, за счет чего было приподнято над землей. Ниже следует описание одного из таких замков, приведенное в биографии епископа Иоанна Теруэнского, написанной около ИЗО года: «Епископ Иоанн, объезжая свой приход, часто останавливался в Мэрчеме. Возле церкви находилось укрепление, которое с полным основанием можно назвать замком. Он был построен по обычаю страны бывшим лордом этой местности много лет назад. Здесь, где благородные люди большую часть жизни проводят в войнах, приходится защищать свое жилище. Для этого насыпают холм земли такой высокий, насколько это удается, и окружают его рвом, широким и глубоким, насколько это возможно. Вершину холма окружают очень крепкой стеной из отесанных бревен, располагая по окружности изгороди маленькие башенки – столько, сколько позволяют средства. Внутри изгороди ставят дом или большое здание, откуда можно наблюдать, что происходит окрест. Войти в крепость можно только по мосту, который начинается от контрэскарпа рва, поддерживаемый двумя, а то и тремя опорами. Мост этот поднимается до вершины холма». Далее биограф повествует о том, как однажды, когда епископ и его слуги поднимались по мосту, он обвалился, и люди с высоты тридцати пяти футов (11 метров) упали в глубокий ров.

Высота насыпного холма обычно составляла от 30 до 40 футов (9-12 метров), хотя были и исключения – например, высота холма, на котором был поставлен один из замков Норфолка близ Тетфорда, достигала сотни футов (около 30 метров). Вершину холма делали плоской и верхним палисадом окружали двор площадью 50-60 квадратных ярдов. Обширность двора варьировала от полутора до 3 акров (менее 2 гектаров), но редко бывала очень большой. Форма территории замка бывала различной – некоторые имели продолговатую форму, некоторые – квадратную, встречались дворы в виде восьмерки. Вариации были самыми разнообразными в зависимости от величины состояния хозяина и конфигурации участка. После того как участок под строительство был выбран, его первым делом окапывали рвом. Вынутую землю набрасывали на внутренний берег рва, в результате чего получался вал, насыпь, называвшаяся скарпом. Противоположный берег рва назывался, соответственно, контрэскарпом. Если это было возможно, то ров выкапывали вокруг естественного холма или иного возвышения. Но как правило, холм приходилось насыпать, что требовало огромного объема земляных работ.

Рис. 8. Реконструкция замка XI века с насыпным холмом и двором. Двор, который в данном случае представляет собой отдельный замкнутый участок, обнесен частоколом из толстых бревен и обведен со всех сторон рвом. Холм, или насыпь, окружен своим отдельным рвом, а на вершине холма вокруг высокой деревянной башни расположен еще один палисад. Цитадель соединена с двором посредством длинного подвесного моста, вход на который защищен двумя небольшими башнями. Верхняя часть моста является подъемной. Если нападающий противник захватывал двор, то защитники замка могли по мосту отступить за палисад на вершине насыпного холма. Подъемная часть подвесного моста была очень легкой, и отступающие могли просто сбросить его вниз и запереться за верхним частоколом.

Такими были замки, повсеместно возводимые в Англии после 1066 года. На одном из гобеленов, вытканных немного позже изображенного на нем события, показано, как люди герцога Вильгельма – или, что более вероятно, собранные в округе саксонские невольники – строят насыпь замка в Гастингсе. Англосаксонская хроника за 1067 год рассказывает, как «норманны возводят по всей стране свои замки и угнетают бедный народ». В Книге Судного дня есть запись о домах, которые приходилось сносить, чтобы построить замки, – например, 116 домов было снесено в Линкольне и 113 в Норвиче. Именно такие легко возводимые укрепления были нужны в то время норманнам, чтобы упрочить победу и подчинить враждебно настроенных англичан, которые могли быстро собраться с силами и восстать. Интересно отметить тот факт, что, когда сто лет спустя англо-норманны под водительством Генриха II пытались завоевать Ирландию, они строили на захваченных землях точно такие же замки, хотя в самой Англии и на континенте большие каменные замки уже заменили старые деревоземляные укрепления с насыпными холмами и палисадами.

Некоторые из этих каменных замков были совершенно новыми и построенными на новых местах, другие же являлись перестроенными старыми замками. Иногда главную башню заменяли каменной, оставляя в неприкосновенности деревянный частокол, окружавший двор замка, в иных случаях вокруг замкового двора строили каменную стену, оставляя нетронутой деревянную башню на вершине насыпного холма. Например, в Йорке старая деревянная башня простояла двести лет после того, как вокруг двора возвели каменную стену, и только Генрих III между 1245 и 1272 годами заменил деревянную главную башню каменной, которая сохранилась и по сей день. В некоторых случаях новые каменные главные башни строились на вершинах старых холмов, но такое бывало только тогда, когда старый замок был построен на естественном возвышении. Искусственный холм, насыпанный всего сотню лет назад, мог не выдержать большого веса каменного здания. В отдельных случаях, когда рукотворный холм недостаточно осел к моменту строительства, башню возводили вокруг холма, включая его в больший фундамент, как, например, в Кенилуорте. В других случаях на вершине холма не строили новую башню, но зато заменяли старый палисад каменными стенами. Внутри этих стен возводили жилые здания, хозяйственные постройки и т. д. Такие строения в наше время называют ограждениями (shell keeps) – типичный пример являет собой Круглая башня Виндзорского замка. Такие же неплохо сохранились и в Рестормеле, Тэмуорте, Кардиффе, Арунделе и Карисбруке. Наружные стены двора поддерживали склоны холма, препятствуя их оползанию, и соединялись со всех сторон со стенами верхнего ограждения.

Для Англии более характерны главные строения замков в виде башен. В Средние века это здание, эту главную часть цитадели называли донжоном или просто башней. Первое слово в английском языке изменило свое значение, ибо в наше время, слыша слово «донжон» (dungeon), представляешь себе не главную башню замковой цитадели, а мрачную тюрьму. И естественно, лондонский замок Тауэр сохранил свое прежнее историческое название.

Основная башня составляла ядро, самую укрепленную часть цитадели замка. На первом этаже находились складские помещения для большей части съестных припасов, а также арсенал, где хранили оружие и военное снаряжение. Выше были помещения стражи, кухни и жилые помещения для солдат замкового гарнизона, а на верхнем этаже жили сам лорд, его семья и свита. Военная роль замка была чисто оборонительной, так как в этом неприступном гнезде, за невероятно прочными и толстыми стенами, даже небольшой гарнизон мог продержаться столько времени, сколько позволяли запасы провианта и воды. Как мы увидим дальше, бывали моменты, когда главные башни цитадели подвергались неприятельскому штурму или повреждались так, что становились непригодными для обороны, но такое случалось крайне редко; обычно замки захватывали либо в результате измены, или гарнизон сдавался, не выдержав голода. Проблемы с водоснабжением возникали редко, так как в замке всегда находился источник воды – один такой источник можно и сегодня увидеть в лондонском Тауэре.

Рис. 9. Пемброкский замок; показан большой цилиндрический донжон, построенный в 1200 году Уильямом Маршалом.

Ограждения были весьма распространены, вероятно, потому, что это был самый простой способ перестроить существовавший замок с двором и насыпным холмом, но все же самой типичной чертой средневекового, и в особенности английского, замка является большая четырехугольная башня. Это было самое массивное сооружение, входившее в состав строений замка. Стены отличались исполинской толщиной и устанавливались на мощном основании, способном выдержать удары кирок, сверл и стенобитных орудий осаждавших. Высота стен от основания до зубчатого верха равнялась в среднем 70-80 футам (20-25 метров). Плоские контрфорсы, называвшиеся пилястрами, поддерживали стены на всем их протяжении и по углам, на каждом углу такая пилястра венчалась сверху башенкой. Вход всегда располагали во втором этаже, высоко над землей. Ко входу вела внешняя лестница, расположенная под прямым углом к двери и прикрытая предмостной башней, установленной снаружи непосредственно у стены. По понятным причинам окна были очень малы. На первом этаже их не было вообще, на втором они были крошечными и только на следующих этажах становились немного больше. Эти отличительные признаки – предмостную башню, наружную лестницу и маленькие окна – можно отчетливо видеть в замке Рочестера и в замке Хедингем в Эссексе.

Стены складывали из грубых камней или щебня, облицованных тесаным камнем изнутри и снаружи. Эти камни были неплохо обработаны, хотя в более редких случаях внешняя облицовка тоже выполнялась из неотесанных камней, например в белом лондонском Тауэре. В Дувре, замке, построенном Генрихом II в 1170 году, стены имеют толщину в 21-24 фута (6-7 метров), в Рочестере их толщина достигает 12 футов (3,7 метра) у основания, постепенно уменьшаясь к крыше до 10 футов (3 метра). Верхние, не подвергавшиеся опасности части стен были обычно несколько тоньше – их толщина уменьшалась на каждом следующем этаже, позволяя немного выиграть в пространстве, уменьшить вес здания и сэкономить строительный материал. В башнях таких больших замков, как Лондонский, Рочестерский, Колчестерский, Хедингемский и Дуврский, внутренний объем здания делили пополам толстой поперечной стеной, шедшей через все строение сверху донизу. Верхние части этой стены облегчались многочисленными арками. Такие поперечные стены увеличивали прочность здания и облегчали настилку полов и наведение крыш, так как уменьшали пролеты, которые приходилось перекрывать. Кроме того, поперечные стены были выгодны и в чисто военном отношении. Например, в Рочестере в 1215 году, когда король Иоанн осаждал замок, его саперы подвели подкоп под северо-западный угол главной башни, и он рухнул, но защитники замка перешли в другую половину, отделенную поперечной стеной, и продержались еще некоторое время.

Более массивные и высокие главные башни делились на цоколь и три верхних этажа; в замках меньших размеров на цоколе возводили два этажа, хотя есть, конечно, и исключения. Например, в замке Корф – очень высоком – было всего два верхних этажа, так же как в Гилдфорде, а вот в Норхемском замке верхних этажей было четыре. В некоторых замках, например в Кенилуорте, Райзинге и Миддлхеме – все они выглядели в плане вытянутыми в длину и не особенно высокими, – был только цоколь и один верхний этаж.

Рис. 10. Главная башня Рочестерского замка, графство Кент. Построенный в 1165 году королем Генрихом II, этот замок, осаждавшийся в 1214 году королем Иоанном, был взят после того, как подвели подкоп под северо-западную угловую башню. Современная круглая башенка достроена взамен рухнувшей Генрихом III (в оригинальном тексте сказано, что это произошло в 1200 году, что невозможно, т. к. Генрих родился в 1207 году. – Пер.). Справа на рисунке видна предмостная башня.

Каждый этаж представлял собой одно большое помещение, разделенное надвое, если в замке была поперечная стена. Цокольный этаж использовали под кладовые: там хранили провиант для гарнизона и фураж для лошадей, продовольствие для слуг, а также оружие и разнообразное военное снаряжение, помимо всего прочего, необходимого для обеспечения жизнедеятельности замка в мирное и военное время, – камни и древесину для ремонта, краски, смазочные материалы, кожи, веревки, тюки с тканями и полотнами и, вероятно, запасы негашеной извести и горючего масла, которые лили на головы осаждавших. Часто самый верхний этаж делили деревянными стенами на меньшие помещения, а в некоторых замках, таких как Дуврский или Хедингемский, главное помещение – зал второго этажа – делали двухсветным; у зала получался очень высокий свод, а вдоль стен шли галереи. (Главная башня замка в Норвиче, где теперь находится музей, устроена именно таким образом и позволяет понять, как это выглядело в реальной жизни.) В более крупных главных башнях на верхних этажах устанавливали камины, многие из ранних образцов которых сохранились и по сей день.

Рис. 11. Главное здание Хедингемского замка в Эссексе, построенное в 1100 году. В левой части рисунка видна лестница, ведущая к входной двери. Первоначально, как и в Рочестере, эта лестница была прикрыта башней.

Лестницы, ведшие на все этажи главного здания, устраивали в его углах, они вели с цокольного этажа к башенкам и выходили на крышу. Лестницы были винтовыми, закрученными по часовой стрелке. Такое направление было выбрано не случайно, так как защитникам замка приходилось сражаться на лестницах, если противник врывался в замок. В этом случае защитники имели преимущество: естественно, они старались столкнуть врага вниз, при этом левая рука с щитом упиралась в центральный столб лестницы, а для правой руки, которая действовала оружием, оставалось достаточно пространства даже на узкой лестнице. Атакующие же были вынуждены, преодолевая сопротивление, прокладывать себе путь наверх, при этом их оружие постоянно наталкивалось на центральный столб. Постарайтесь вообразить себе эту ситуацию, оказавшись на винтовой лестнице, и вы поймете, что я имею в виду.

Рис. 12. Главный зал Хедингемского замка в Эссексе. Арка, протянувшаяся на рисунке слева направо, представляет собой верхнюю часть поперечной стены, разделяющей объем замка на две половины. Поперечная стена, очень толстая в цокольном этаже, превращается в верхнем этаже в арку, что позволяет облегчить вес здания и сделать главный зал более просторным.

В верхних этажах главного здания множество маленьких помещений устраивали непосредственно в стене. Это были частные помещения, комнаты, в которых спали лорд замка, его семья и гости; уборные тоже располагались в толще стен. Туалеты устроены очень искусно; средневековые представления о санитарии и гигиене не так примитивны, как мы склонны думать. Уборные средневековых замков более комфортны, чем нужники, которые до сих пор встречаются в сельских местностях, и к тому же их было легче содержать в чистоте. Туалеты представляли собой маленькие комнатки, выступавшие за наружную стену. Стульчаки делали из дерева, находились они над отверстием, открывавшимся наружу. Все, так сказать, отходы, как в поездах, выливались непосредственно на улицу. Уборные в те времена уклончиво называли гардеробами (в переводе с французского «гардероб» буквально означает «береги платье»). В елизаветинские времена эвфемизмом слова уборная было слово «джейк», так же как мы в Америке называем уборную «джоном», а англичане с той же целью пользуются словом «лу».

Источник или родник был чрезвычайно важен для выживания жителей и защитников замка. Иногда, как это было в Тауэре, источник находился в цокольном этаже, но чаще его подводили к жилым помещениям – это было надежнее и удобнее. Еще одной деталью замка, которая в то время считалась абсолютно необходимой, была домовая церковь или капелла, которую располагали в башне на тот случай, если защитники оказывались отрезанными от двора, если тот был захвачен противником. Превосходный образец часовни находится в главной башне белого лондонского Тауэра, но все же чаще часовни располагались в верхней части крыльца, прикрывавшего входную дверь.

В конце XII века в архитектуре главной башни замка намечаются важные изменения. Прямоугольные в плане башни, несмотря на то что были очень массивны, имели один существенный недостаток – острые углы. Противник, оставаясь практически невидимым и недосягаемым (стрелять можно было только из расположенной на вершине угла башенки), мог методично извлекать из стены камни, разрушая замок. Для того чтобы покончить с этим неудобством и снизить риск, стали строить круглые башни, как, например, главная башня Пемброкского замка, построенного в 1200 году Уильямом Маршалом. Некоторые башни имели промежуточный, переходный вид, так сказать, компромисс между старой прямоугольной конструкцией и новой цилиндрической. Такими были многоугольные башни со скошенными тупыми углами. В качестве примеров можно упомянуть башни замков Орфорд в Суффолке и Конисборо в Йоркшире, первый был построен королем Генрихом II между 1165 и 1173 годами, а второй – графом Гамлином де Уэйренне в 90-х годах XII века.

Каменные стены, сменившие старые частоколы вокруг замковых дворов, строились, исходя из тех же военно-инженерных соображений, что и главные башни. Стены строили как можно более высокими и как можно более толстыми. Нижняя часть обычно была шире верхней, чтобы обеспечить прочность наиболее уязвимому участку стены, а также сделать поверхность стены покатой, чтобы камни и другие метательные орудия, сбрасываемые сверху, отскакивали от нижней части, рикошетировали и сильнее поражали осаждающего неприятеля. Стена была зубчатой, то есть венчалась конструктивными элементами, которые мы сейчас называем бойницами, расположенными между зубцами. Такая стена с бойницами была устроена следующим образом: по вершине стены тянулся довольно широкий проход или платформа, который на латинском языке называли alatorium, от которого произошло английское слово allure – балюстрада стены. С наружной стороны балюстрада была защищена дополнительной стеной высотой от 7 до 8 футов (около 2,5 метpa), прерываемой на равных расстояниях поперечными щелевидными отверстиями, проемами. Эти проемы назывались амбразурами, а участки парапета между ними – мерлонами, или зубцами. Проемы позволяли защитникам замка стрелять по нападавшим или сбрасывать на них различные метательные снаряды. Правда, защитникам для этого приходилось на какое-то время показываться на глаза неприятелю, прежде чем снова спрятаться за зубцом. Чтобы снизить риск поражения, в зубцах часто делали узкие щели, сквозь которые защитники могли стрелять из луков, находясь при этом в укрытии. Эти щели располагались вертикально в стене или в зубце, имели в ширину не более 2-3 дюймов (5-8 сантиметров) с наружной стороны, а с внутренней стороны были более широкими, чтобы стрелку было удобнее манипулировать оружием. Такие стрелковые щели имели высоту до 6 футов (2 метра) и были снабжены дополнительной поперечной щелью чуть выше половины высоты щели. Эти поперечные щели предназначались для того, чтобы стрелок мог метать стрелы в боковых направлениях под углом до сорока пяти градусов к стене. Существовало множество конструкций таких щелей, но по сути все они были одинаковыми. Можно себе представить, как трудно было лучнику или арбалетчику попасть стрелой в столь узкую щель; но если вы посетите какой-нибудь замок и встанете у стрелковой щели, то убедитесь, как хорошо видно поле боя, какой великолепный обзор был у защитников и как им было удобно стрелять сквозь эти щели из лука или арбалета.

Рис. 13. Реконструкция фланговой башни и стены замкового двора XIII века. Башня имеет цилиндрическую форму снаружи и плоскую изнутри. На внутренней стороне башни видно, что из стены торчит небольшой подъемник, с помощью которого подавали боеприпасы защитникам, находившимся за оградой внутри площадки на башне. Высокая крыша сделана из толстых деревянных стропил, покрытых черепицей, плоскими камнями или шифером. Венец башни под крышей окружен деревянной оградой. Можно представить себе, что атакующие, преодолев заполненный водой ров, попадали под обстрел лучников, находившихся в башне на ее вершине и за ограждением галереи. Показана пешеходная площадка на вершине стены, а также прилегающие к стене постройки во дворе замка.

Конечно, у ровной окружающей замок стены масса недостатков, так как в случае если атакующие добирались до ее подножия, то становились недосягаемыми для защитников. Тот, кто рискнет высунуться из амбразуры, будет немедленно застрелен, тот же, кто остался бы под защитой зубцов, не смог бы причинить нападавшим никакого вреда. Поэтому наилучшим выходом стало расчленение стены и строительство по ее периметру через равные интервалы сторожевых башен или бастионов, которые выдавались вперед, за плоскость стены в поле, и сквозь стрелковые щели в их стенах защитники получали возможность стрелять из бойниц во всех направлениях, то есть простреливая противника в продольном направлении, по анфиладе, как выражались в те времена. Вначале такие башни были прямоугольными, но затем их стали возводить в виде полуцилиндров, выступающих с наружной стороны стен, внутренняя же сторона бастиона была плоской и не выступала за плоскость стены замкового двора. Бастионы приподнимались над верхним краем стены, разделяя пешеходный парапет на сектора. Дорожка продолжалась и через башню, но в случае необходимости ее можно было блокировать массивной деревянной дверью. Поэтому если какому-то отряду нападавших удавалось проникнуть на стену, то его можно было отрезать на ограниченном участке стены и уничтожить.

Рис. 14. Различные типы стрелковых щелей. Во многих замках в различных их частях располагались стрелковые щели разной формы. У большинства щелей была дополнительная поперечная прорезь, которая позволяла лучнику стрелять не только прямо перед собой, но и в боковых направлениях под острым углом к стене. Однако делали и такие щели, у которых не было поперечной части. Высота стрелковых щелей колебалась от 1,2 до 2,1 метра.

Замки, которые можно видеть сегодня в Англии, обычно имеют плоскую вершину и не покрыты кровлей. Верхний край стен тоже плоский, если не считать зубцов, но в те времена, когда замки использовались по своему прямому назначению, главные башни и бастионы часто имели крутую кровлю, какие и в наши дни можно видеть в замках континентальной Европы. Мы склонны забывать, глядя на такие полуразрушенные замки, как Уск в Дувре или Конисборо, не устоявшие под натиском неумолимого времени, какими они были покрыты деревянными кровлями. Очень часто верхняя часть – парапеты и пешеходные дорожки – стен, бастионов и даже главных башен венчалась длинными деревянными крытыми галереями, которые назывались ограждениями, или по-английски hoarding (от латинского слова hurdicia), или парусом. Эти галереи выступали за наружный край стены приблизительно на 6 футов (около 2 метров), в полу галерей были проделаны отверстия, позволявшие стрелять сквозь них в нападавших у подножия стены, бросать в атакующих камни и лить на их головы кипящее масло или кипяток. Недостатком таких деревянных галерей была их хрупкость – эти сооружения можно было разрушить с помощью осадных машин или поджечь.

Рис. 15. На схеме показано, каким образом к стенам замка пристраивали ограждения, или «перемычки». Вероятно, их ставили только в тех случаях, когда замку угрожала осада. Во многих стенах замковых дворов до сих пор можно видеть квадратные отверстия в стенах под зубцами. В эти отверстия вставляли балки, на которые и ставили ограждение с крытой галереей.

Самой уязвимой частью стены, окружавшей двор замка, были ворота, и сначала обороне ворот уделяли пристальное внимание. Самым ранним способом защиты ворот было их расположение между двумя прямоугольными башнями. Хорошим образцом данного типа защиты является устройство ворот в сохранившемся до наших дней Эксетерском замке XI века. В XIII веке квадратные надвратные башни уступают место главной надвратной башне, которая представляет собой слияние двух прежних с надстроенными над ними дополнительными этажами. Таковы надвратные башни в замках Ричмонд и Ладлоу. В XII веке более распространенным способом защиты ворот было строительство двух башен с обеих сторон от въезда в замок, и только в XIII веке появляются надвратные башни в их законченном виде. Две фланкирующие башни теперь соединяются в одну над створом ворот, становясь массивным и мощным фортификационным сооружением и одной из самых главных частей замка. Ворота и въезд превращаются отныне в длинный и узкий проход, блокированный с каждого конца портикулами. Это были вертикально скользившие вдоль вырубленных в камне желобов створки, выполненные в виде больших решеток из толстого бруса, нижние концы вертикальных брусьев были заострены и окованы железом, таким образом, нижняя кромка портикулы представляла собой ряд заостренных железных кольев. Такие решетчатые ворота открывали и закрывали с помощью толстых канатов и лебедки, расположенной в специальной камере в стене над проходом. В «кровавой башне» лондонского Тауэра и сегодня можно видеть портикулу с действующим подъемным механизмом. Позднее вход стали защищать с помощью «мертьер», смертоносных отверстий, просверленных в сводчатом потолке прохода. Через эти отверстия на всякого, кто пытался силой прорваться к воротам, сыпались и лились обычные в такой ситуации предметы и вещества – стрелы, камни, кипяток и горячее масло. Однако более правдоподобным представляется другое объяснение – через отверстия лили воду в случае, если противник пытался поджечь деревянные ворота, так как самым лучшим способом проникнуть в замок было набить проход соломой, поленьями, хорошенько пропитать смесь горючим маслом и поджечь; убивали сразу двух зайцев – сжигали решетчатые ворота и поджаривали защитников замка в надвратных помещениях. В стенах прохода находились маленькие помещения, оборудованные стрелковыми щелями, сквозь которые защитники замка могли из луков поражать с близкого расстояния плотную массу нападавших, стремившихся ворваться в замок.

В верхних этажах надвратной башни находились помещения для солдат и часто даже жилые помещения. В особых камерах находились ворота, с помощью которых на цепях опускали и поднимали разводной мост. Поскольку ворота были местом, которое чаще всего подвергалось нападению осаждающего замок противника, их снабжали подчас еще одним средством дополнительной защиты – так называемыми барбаканами, которые начинались на некотором расстоянии от ворот. Обычно барбакан представлял собой две высоких толстых стены, идущих параллельно наружу от ворот, заставляя противника, таким образом, втискиваться в узкий проход между стенами, подставляясь под стрелы лучников надвратной башни и спрятанной за зубцами верхней площадки барбакана. Иногда, чтобы сделать доступ к воротам еще более опасным, барбакан устанавливали под углом к ним, что заставляло нападавших идти к воротам справа, и не прикрытые щитами части тела оказывались мишенью для лучников. Вход и выход барбакана обычно весьма причудливо украшали. В замке Гудрич близ Герфордшира, например, вход выполнен в виде полукруглого свода, а два барбакана, прикрывающие ворота замка Конвей, внешне напоминали маленькие замковые дворы.

Рис. 16. Реконструкция ворот и барбакана замка Арк во Франции. Барбакан представляет собой сложное сооружение с двумя подъемными мостами, прикрывающее главный вход.

Надвратная сторожевая башня, построенная в середине XIV века Томасом Бошампом, графом Уорвикским (дедом графа Ричарда), являет собой хороший образчик компактной сторожевой башни и барбакана, соединенных в великолепно спроектированный ансамбль. Надвратная башня выстроена в традиционном плане в виде двух башен, соединяющихся сверху над узким проходом, она имеет три дополнительных этажа с высокими зубчатыми башенками на каждом углу, возвышающимися над зубцами стен. Впереди, снаружи замка, две зубчатые стены образуют еще один узкий проход, ведущий к замку; на дальнем конце этих стен барбакана, за их пределом, стоят еще две башни – уменьшенные копии надвратной башни. Перед ними находится подъемный мост через заполненный водой ров. Значит, атакующим, для того чтобы пробиться к воротам, надо было сначала огнем или мечом проложить себе дорогу через поднятый разводной мост, преграждавший путь к первым воротам и расположенным за ними портикулам. Потом им пришлось бы с боем прорваться по узкому проходу барбакана. После этого, оказавшись наконец перед собственно воротами, нападающие были бы вынуждены форсировать второй ров, прорваться через следующий поднятый мост и портикулы. Совершив эти подвиги, неприятель оказывался в узком коридоре, осыпаемый стрелами и окатываемый кипятком и горячим маслом из многочисленных мертьер и стрелковых щелей в боковых стенах, а в конце пути врага ждали следующие портикулы. Но самым интересным в устройстве этой надвратной башни был тот поистине научный способ, каким прикрывали друг друга расположенные ступенями зубчатые стены. Сначала шли стены и башенки барбакана, за ними и над ними возвышались стены и крыша надвратной башни, над которыми господствовали угловые турели надвратной башни, первая пара располагалась ниже второй, с каждой следующей стрелковой площадки можно было прикрыть расположенную впереди нижележащую. Башенки надвратного укрепления соединялись переходными висячими арочными каменными мостиками, поэтому защитникам не приходилось спускаться на крышу, чтобы перейти с одной башенки на другую.

Сегодня, когда вы входите в ворота, ведущие ко двору и главной башне такого замка, как Уорвик, Дувр, Кенилуорт или Корф, вы пересекаете большое пространство скошенной травы на дворе. Но все здесь было по-другому в те времена, когда замок использовали по его прямому назначению! Все пространство двора было заполнено постройками – в большинстве деревянными, но были среди них и каменные дома. У стен двора располагались многочисленные крытые помещения – некоторые стояли рядом со стеной, некоторые были устроены непосредственно в ее толще; здесь были конюшни, псарни, коровники, всевозможные мастерские – каменщиков, плотников, оружейников, кузнецов (не следует путать оружейника с кузнецом – первый был высококлассным специалистом), навесы для хранения соломы и сена, жилища целой армии слуг и приживальщиков, открытые кухни, столовые, каменные помещения для ловчих соколов, часовня и большой зал – более обширный и вместительный, чем в главной башне замка. Этим залом, расположенным во дворе, пользовались в дни мира. Вместо травы была плотно утрамбованная земля или площадки, вымощенные булыжником или даже брусчаткой, или, в очень немногочисленных замках, двор был покрыт месивом непролазной грязи. Вместо туристов, праздно отдыхающих в тени руин, здесь постоянно ходили люди, занятые своим повседневным трудом. Готовка пищи происходила практически непрерывно, все время кормили, поили и дрессировали лошадей, крупный рогатый скот загоняли во двор для дойки и выгоняли из замка на пастбище, оружейники и кузнецы чинили доспехи для хозяина и солдат гарнизона, подковывали лошадей, ковали железные предметы для нужд замка, ремонтировали повозки и телеги – стоял неумолчный шум непрерывной работы.

Рис. 17. На рисунке показан один из способов устройства подъемного моста.

А. Открытый подъемный мост, как, например, мост барбакана в замке Арк. Мост прикреплен цепью к двум мощным горизонтальным брусьям, каждый из которых шарнирами соединен с верхушками вертикально врытых в землю столбов. Цепи, прикрепленные к краям моста, другими своими концами крепились к наружным концам горизонтальных брусьев, к противоположным же их концам были прикреплены грузы, уравновешивавшие тяжесть моста. Эти задние концы отягощенных горизонтальных брусьев цепями соединялись с лебедками. Поскольку отягощения уравновешивали вес моста, поднять его легко могли два человека. Б. На этом рисунке показан подъемный мост, расположенный перед собственно воротами замка. Принцип его работы тот же. Внутренние, отягощенные концы горизонтальных брусьев находятся за стенами замка, сами брусья пропущены через отверстия в стене непосредственно над входом. Наружные же концы выступают за пределы стен. Когда мост поднимали, горизонтальные брусья ложились в специальные щели в стене и утапливались заподлицо со стеной; точно так же и полотно моста ложилось в специальное углубление в стене, и плоскость его в поднятом состоянии сливалась с наружной поверхностью стены. Некоторые подъемные мосты были устроены проще – их поднимали на цепях, прикрепленных к наружному краю полотна моста, пропущенных через отверстия в стене и намотанных на ворот лебедки. Правда, подъем такого моста требовал больших физических усилий в связи с отсутствием противовеса.

Все время заняты были также егеря и конюхи, так как в замке находилась целая армия животных – собаки, соколы, ястребы и лошади, за которыми надо было ухаживать и которых надо было дрессировать и тренировать, готовя к охоте. Каждый день из замка отправлялись партии охотников на оленей или мелкую дичь – зайцев и кроликов, а иногда снаряжались и экспедиции охотников на дикого кабана. Были также любители поохотиться с соколом на птиц. Охота, загонная или соколиная, бывшая, по-видимому, главной составляющей досуга высшего общества того времени, представляла собой куда более важную часть обыденной жизни, чем мы склонны думать. При такой прорве едоков, проживавших в замке, в котел шла вся добытая на охоте дичь.

Несмотря на то что тип замка с двором и главной башней был основным в континентальной Европе и в Англии на протяжении всех Средних веков, не следует думать, что этот тип был единственным. Разнообразие проистекало из того, что в течение XIII века замки начали подвергаться перестройкам и улучшениям, чтобы не отстать от прогресса в осадном искусстве и нововведений в способах обороны крепостей. Например, Ричард Львиное Сердце был превосходным военным инженером; именно он ввел в практику множество новых идей, перестроив такие ранее возведенные замки, как лондонский Тауэр, и воплотив все новшества в большом замке Лез-Андели в Нормандии, в своем знаменитом замке Шато-Гайяр. Король хвастался, что смог бы удержать этот замок, даже если бы его стены были сложены из масла. На самом деле этот замок пал всего лишь несколько лет спустя после его постройки, не выдержав натиска французского короля, но, как и в большинстве подобных случаев, ворота победителю открыли изменники внутри замка.

В том столетии были расширены и достроены многие старые замки; возводились новые башни, надвратные строения, бастионы и барбаканы; появились и совершенно новые элементы. Старые деревянные ограждения на стенах постепенно заменялись каменными навесными бойницами. Эти бойницы по сути в камне воспроизводили форму старых деревянных ограждений – открытых галерей. Такие навесные бойницы являются характерной чертой замков XIII столетия.

Рис. 18. Одна из башен замка Сюлли-сюр-Луар; видны навесные бойницы вокруг кромки крыши башни и вдоль верхнего края стены. В этом замке старинные крыши XIV века сохранились в неизменном виде до наших дней.

Но в конце этого столетия в Англии появляются замки совершенно нового типа, несколько их было построено в Уэльсе. После того как власть дважды – в 1278 и 1282 году – захватывал Эдуард I, этот король, чтобы удержать завоеванное, стал строить новые замки, точно так же, как с такой же целью начинал на два века раньше строить король Вильгельм I. Но сооружения Эдуарда разительно отличались от предшественников – замков, строившихся на насыпных холмах, окруженных деревянными частоколами и земляными валами. Коротко говоря, в плане архитектуры нового типа отсутствовала главная башня, но зато были значительно усилены стены и башни внутреннего двора. В замках Конвей и Карнарвон наружные стены достигали почти такой же высоты, как прежние главные башни, а фланговые башни стали просто непомерно громадными. Внутри стен помещались еще два открытых двора, но они были меньше, чем дворы старых, более обширных и открытых замков. Конвей и Карнарвон были построены не по правильному плану, их архитектура адаптирована к особенностям рельефа местности, на которой их возводили, но зато замки Харлек и Бомари возводили по однотипному плану – это были четырехугольные крепости с очень высокими прочными стенами и большими цилиндрическими (барабанными) угловыми башнями. Во дворе замка располагалась еще одна концентрическая стена с бастионами. Здесь нет места для того, чтобы в деталях описать замковую архитектуру этого типа, но, по крайней мере, вам теперь ясна ее основная идея.

Тот же принцип лег в основу строительства последнего настоящего замка в Англии – мощные высокие стены, соединяющие угловые башни. В конце XIV века были построены замки нового типа – такие как Бодиам в Суссексе, Нунни в Сомерсете, Болтон и Шериф-Хаттон в Йоркшире, Ламлей в Дургаме и Квинборо на острове Шеппи. Последний замок в плане был не четырехугольным, а круглым, с внутренней концентрической стеной. Этот замок был сровнен с землей по распоряжению парламента во время Гражданской войны в Англии, и от него не осталось даже следов. О его внешнем виде мы знаем только по старинным рисункам. Для внутреннего устройства этих замков не характерны строения, разбросанные по двору или прилепившиеся к стенам, все помещения были встроены в стены, их превратили в более упорядоченные и удобные места для работы и проживания.

Рис. 19. Показано, как были устроены навесные бойницы.

Позже конца XIV века архитектура классического английского замка приходит в упадок – место замка занимает укрепленный господский дом, для которого домашний уют и удобства гораздо важнее, чем обороноспособность. Многие замки, построенные в XV веке, были четырехугольными в плане, а большинство окружал ров с водой; единственным оборонительным сооружением осталась сдвоенная башня, прикрывавшая вход. В конце этого века строительство таких сооружений окончательно прекратилось, и замок англичанина превратился в его обычный дом. С XVI века началась великая эпоха строительства английских усадеб.

Это замечание, естественно, не относится к континентальным замкам; на континенте общественно-политические условия были совершенно иными. Особенно это касается Германии, где междоусобные войны продолжались до конца XVI века, и замки по-прежнему пользовались большим спросом. В Англии же необходимость в таких укрепленных постройках сохранялась только в Валлийских Альпах и на шотландской границе. В Валлийских Альпах старые замки использовались по своему прямому назначению еще и в XV веке; действительно, совершенно новый замок был в это время построен близ Раглана в Монмутшире. Он был очень похож на замки времен Эдуарда I, а построен был около 1400 года сэром Уильямом из Томаса, известным под прозвищем Синий Гвентский Рыцарь, и его сыном сэром Уильямом Гербертом, позже ставшим графом Пемброком. Одна черта разительно отличала этот замок от замков времен Эдуарда – отдельно стоящая на возвышении шестиугольная в плане башня, окруженная собственным рвом и валом с бастионами. Это отдельный замок, стоящий впереди главного замка. Эта постройка вошла в историю под названием «желтая башня Гвента». Это поздний пример нового строительства в регионе, где можно было ожидать военных столкновений, на северных границах войны велись практически постоянно и без перерывов. Не прекращались набеги шотландцев, угонявших скот, и ответные карательные набеги англичан. В таких условиях приходилось каждую усадьбу, каждую деревенскую ферму превращать в укрепленный замок. В результате по всей стране строили так называемые пилы, небольшие четырехугольные крепостцы. Обычно такая крепость представляла собой прочную, унылую, простую, но крепкую башню с маленьким двором, который был скорее обычным деревенским, а отнюдь не замковым двором, обнесенным высокой плоской, лишенной зубцов стеной. Большинство этих пилов и в самом деле были обычными фермами, и, когда вдалеке показывались грабители, хозяин, его семья и работники запирались в башне, а скотину загоняли во двор. Если шотландцы брали на себя труд осадить крепость и ворваться во двор, то люди находили убежище в башне – скот загоняли в подвал, а сами поднимались на верхний этаж. Но шотландцы редко занимались осадами. Они всегда спешили налететь, захватить все, что плохо лежало, и отправиться восвояси.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Охрана замка Помимо службы в полевых условиях рыцари также были обязаны осуществлять гарнизонную службу в конкретном замке короля или барона. Поначалу эти обязанности были довольно независимы друг от друга. Замок особо нуждался в охране именно в те времена, когда

Из книги Тюдоры. «Золотой век» автора Тененбаум Борис

Глава 35 Кем был Шекспир? Глава дополнительная и имеющая характер некоего расследования I Фрэнсис Бэкон был человеком поразительного интеллекта, и сфера его интересов была чрезвычайно широкой. По образованию он был юристом, с течением времени стал лордом-канцлером, то

Из книги Анатомия убийства. Гибель Джона Кеннеди. Тайны расследования автора Шенон Филип

Глава 19 1 См.: Письмо Рассела Полу Р. Иву. 17 января 1967 г. в разделе корреспонденции Рассела. Russell Library.2 Записка Рассела. 7 января 1964 г. Russell Library.3 Черновик заявления об уходе Рассела на имя президента Джонсона. 24 февраля 1964 г. Рабочие документы Рассела. Russell Library.4 Устный

Из книги Записки кладоискателя автора Иванов Валерий Григорьевич

Глава 20 1 Устный рассказ Эрла Уоррена для LBJ Library, 21 сентября 1971 г., p. 14.2 Служебная записка Уилленса Рэнкину. «Ответ: Марк Лейн». 26 февраля 1964 г. Рабочие документы штатных сотрудников, Warren Commission, NARA.3 Служебная записка Уилленса Рэнкину. «Ответ: Дознание Марка Лейна».

Из книги Легенды Львова. Том 1 автора Винничук Юрий Павлович

Глава 25 1 Письмо Форда Рэнкину от 28 марта 1964 г. Рабочие материалы комиссии Уоррена, NARA.2 Specter. Passion, p. 56.3 Биографию Стайлса см. в некрологе в: Grand Rapids (Michigan) Press, 15 апреля 1970 г.4 «Список вопросов по Марку Лейну» от 6 марта 1964 г. Рабочая корреспонденция конгрессменов, Ford Library.5

Из книги Смертельная схватка нацистских вождей. За кулисами Третьего рейха автора Емельянов Юрий Васильевич

Глава 26 1 Письмо Белина коллегам в Herrick, Langdon, Sandblom & Belin от 27 января 1964 г. Материалы Белина в комиссии Уоррена. Ford Library.2 The Des Moines Register, 15 июня 2000 г.3 Письмо Белина коллегам в Herrick, Langdon, Sandblom & Belin от 11 января 1964 г. Материалы Белина в комиссии Уоррена, Ford Library.4 Belin. You Are the Jury,

Из книги автора

Глава 27 1 Интервью Спектера. Specter. Passion, p. 107.2 Служебная записка Спектера Рэнкину «Предложение по вопросам, которые следует задать миссис Жаклин Кеннеди», 31 марта 1964 г. Рабочие материалы комиссии Уоррена, NARA.3 Интервью Спектера. См. также: Specter. Passion, passim.4 Ibid.5 Gallagher. My Life with

Из книги автора

Глава 28 1 Интервью Спектера. Specter. Passion, pp. 90–99.2 Показания Рональда Джоунса, 24 марта 1964 г. Warren Appendix, vol. 6, pp. 51–57.3 Показания Даррелла Томлинсона, 20 марта 1964 г. Warren Appendix, vol. 6, pp. 128–134.4 Интервью Спектера. Specter. Passion, pp. 69–75.5 Connally N. From Love Field, p. 119.6 Ibid., pp. 120–121.7 Интервью Спектера.

Из книги автора

Глава 29 1 Интервью Поллака.2 Интервью Голдберга.3 Интервью Поллака.4 Интервью Моска.5 Служебная записка Моска Слосону, 23 апреля 1964 г. Рабочие материалы комиссии Уоррена, NARA.6 См. некролог Или в The New York Times, 27 октября 2003 г.7 Служебная записка Или Дженнеру и Либлеру: «Служба Ли

Из книги автора

Глава 30 1 Показания Патрика Дина, 24 марта 1964 г… Warren Appendix, vol. 12, pp. 415–449. См. также: The Dallas Morning News, 25 марта 1979 г.2 Aynesworth. JFK: Breaking, pp. 176–179. См. также Huffaker. When the News Went Live, passim.3 Показания Патрика Дина, 24 марта 1964 г. Warren Appendix, vol. 12, pp. 415–449.4 Dallas Morning News, 25 марта 1979 г.5 Показания Патрика

Из книги автора

Глава 31 1 Интервью Слосона.2 Служебная записка Слосона для отчета «Поездка в Мехико», 22 апреля 1964 г. Рабочие материалы комиссии Уоррена, NARA.3 Интервью Слосона; см. также показания Дэвида Слосона HSCA 15 ноября 1977 г.4 Служебная записка Слосона для отчета «Поездка в Мехико»,

Из книги автора

Глава 32 1 Manchester. Controversy, pp. 11–15.2 Manchester. Death, pp. x – xiii.3 Показания президента Линдона Джонсона 10 июля 1964 г. Warren Appendix, vol. 5, pp. 561–564.4 Устная история председателя Верховного суда Эрла Уоррена, 21 сентября 1971 г. LBJ Library, p. 12.5 Показания миссис Линдон Джонсон, 16 июля 1964 г. Warren Appendix,

Из книги автора

Гибель и сокровища Новогрудского замка И опустилась мгла на Новагародок. И не слышно было стонов уже. И был слышен плач… И смех…. Плач побежденных. Смех победителей. (из ненайденной рукописи) Пять дорог ведут в Новогрудок. С севера от Лиды и Ивье. С запада от Здятеля. С

Из книги автора

Сокровища Высокого замка Это было тогда, когда Замок ещё стоял, но никто уже в нём не жил, лишь запустение и сумерки воцарились здесь.Одна бедная женщина пошла как-то с сыном собирать целебные травы на Высокий замок. Гора была когда-то сплошь покрыта лесом, и разного зелья

Из книги автора

Глава 5. Глава внешнеполитического ведомства Утрата гитлеровской Германией ее завоеваний стало следствием не только поражений на полях сражений ее войск, отставания в области вооружений и банкротства ее расистской идеологии, на основе которой были предприняты попытки

Какой замок вдохновил Петра Чайковского на создание «Лебединого озера»? Где снимались «Индианы Джонс»? Как сегодня функционируют старинные европейские замки? Любители мистических пейзажей, романтических путешествий и загадочных легенд! Наш материл - специально для вас!

Эльц (нем. Burg Eltz) - замок, расположенный в земле Рейнланд-Пфальц (коммуна Виршем) в долине реки Эльцбах. Вместе с дворцом Бюрресхайм считается единственным сооружением западной Германии, которое никогда не подвергалось разрушениям и захвату. Замок не пострадал даже во время войн XVII и XVIII вв. и событий Французской революции.

Замок отлично сохранился и до настоящего времени. С трёх сторон он окружён рекой и возвышается на скале высотой в 70 метров. Это делает его неизменно популярным среди туристов и фотографов.

Официальный сайт

Бледский замок, Словения (XI век)

Один из самых старых замков Словении (словен. Blejski grad) расположен на вершине 130-метрового утёса у одноименнного озера рядом с городом Блед. Самой древней частью замка является башня в романском стиле, которую использовали и для жилья, и для обороны, и для наблюдения за прилегающими к замку окрестностями.

Во время Второй мировой войны здесь располагался штаб немецких войск. В 1947 году в замке произошел пожар, из-за которого часть построек пострадала. Через несколько лет замок отреставрировали и он возобновил свою деятельность уже как исторический музей. В коллекции музея представлены одежда, оружие и предметы быта.

Официальный сайт

(XIX век)


Романтический замок короля Людвига II находится около городка Фюссен в юго-западной Баварии. Замок стал источником вдохновения при строительстве замка Спящей красавицы в парижском Диснейленде. Нойшванштайн (нем. Schloß Neuschwanstein) также показан в фильме 1968 года Chitty Chitty Bang Bang как замок вымышленной земли Вулгарии. Видом Нойшванштайна был очарован Пётр Чайковский. По мнению историков, именно здесь у него появилась мысль о создании балета «Лебединое озеро».

Замок Нойшванштайн показаны в фильмах «Людвиг II: Блеск и падение короля» (1955, реж. Хельмут Койтнер), «Людвиг» (1972, реж. Лукино Висконти), «Людвиг Баварский» («Ludwig II», 2012, реж. Мари Ноэль и Петер Зер).

В настоящее время замок является музеем. Для посещения необходимо купить билет в билетном центре и подняться к замку на автобусе, а также пешком или на конной упряжке. Единственный человек, который «проживает» в замке на данный момент и является его хранителем - сторож.

Официальный сайт


Замок в Ливорно получил свое название получил из-за того, что местное побережье известно как Боккале (Кувшин) или Кала дей Пирати (Залив пиратов). Центром современного Кастелло дель Боккале была наблюдательная вышка, построенная по приказу Медичи в 16-м веке, предположительно на руинах более древнего строения периода Пизанской Республики. За свою историю внешний вид замка не раз терпел изменения. За последние годы была проведена тщательная реставрация Кастелло дель Боккале, после которой замок был разделен на несколько жилых апартаментов.


Легендарный замок (рум. Bran Castle) расположен в живописном местечке Бран в 30 км от Брашова, на границе Мунтении и Трансильвании. Изначально он был построен в конце XIV века силами и средствами местных жителей за освобождение от уплаты налогов в казну государства в течение нескольких веков. Благодаря расположению на вершине скалы и трапециевидной форме замок служил стратегической оборонной крепостью.

Замок имеет 4 уровня, соединенные лестницей. За свою историю замок сменил несколько хозяев: он принадлежал господарю Мирче Старому, жителям Брашова и Габсбургской Империи... По преданию, во время своих походов в замке ночевал известный воевода Влад Цепеш-Дракула, а его окрестности были любимым местом охоты господаря Цепеша.

В настоящее время замок принадлежит потомку румынских королей, внуку королевы Марии, Доминику Габсбургу (в 2006 году, согласно новому закону Румынии о возвращении территорий прежним владельцам). После передачи замка владельцу, вся мебель была вывезена в музеи Бухареста. И Доминику Габсбургу пришлось заново воссоздавать убранство замка, покупая различные антикварные предметы.

Официальный сайт

Замок Алькасар, Испания (IX век)

Крепость испанских королей Алькасар (исп. Alcázar) расположена в исторической части города Сеговия на скале. За годы своего существования Алькасар был не только королевским дворцом, но и тюрьмой, а также артиллерийской академией. По данным археологов, ещё в древнеримские времена на месте Алькасара существовало военное укрепление. В эпоху Средневековья замок был любимой резиденций королей Кастилии. В 1953 году Алькасар был превращен в музей.

В настоящее время он остается одним из самых посещаемых туристами мест Испании. Во дворце открыт музей, в котором выставлены мебель, интерьеры, коллекция оружия, портреты королей Кастилии. Для просмотра доступны 11 залов и самая высокая башня - башня Хуана Второго.

Замок Шамбор, Франция (XVI век)


Шамбор (фр. Château de Chambord) - один из самых узнаваемых замков Франции, архитектурный шедевр эпохи Ренессанса. Длина фасада 156 м, ширина 117 м, в замке 426 комнат, 77 лестниц, 282 камина и 800 скульптурно украшенных капителей.

По данным исторических исследований, в проектировании принимал участие сам Леонардо да Винчи. С 1981 года внесён в список всемирного достояния ЮНЕСКО. С 2005 года замок имеет статус государственного общественно-коммерческого предприятия. На втором этаже замка ныне располагается отделение Музея охоты и природы.

Официальный сайт

Виндзорский замок, Великобритания (XI век)

Расположенный на холме в долине реки Темзы Виндзорский замок (Windsor Castle) уже более 900 лет являет собой символ монархии. В разные века облик замка менялся в соответствие с возможностями правящих монархов. Современный облик приобрёл в результате реконструкции после пожара 1992 года. Замок занимает 52 609 квадратных метров и сочетает в себе черты крепости, дворца и небольшого города.

Сегодня дворцом от имени нации владеет организация Occupied Royal Palaces Estate (жилые королевские дворцы), бытовое обслуживание осуществляет департамент Royal Household. Виндзорский замок - самый большой из жилых замков в мире (в нём живёт и работает около 500 человек). Елизавета II проводит в замке месяц весной и неделю в июне для участия в традиционных церемониях, связанных с Орденом подвязки. Ежегодно замок посещают около миллиона туристов.

Официальный сайт

Замок Корвинов, Румыния (XIV век)


Родовое гнездо феодального дома Хуньяди на юге Трансильвании, в современном румынском городе Хунедоара. Изначально крепость имела овальную форму, а единственная защитная башня была расположена в северном крыле, в то время как с южной стороны ее закрывала каменная стена.

В 1441-1446 гг., при воеводе Яноше Хуньяди было построено семь башен, а в 1446-1453 гг. заложили часовню, построили основные залы и южное крыло с подсобными помещениями. В итоге в облике замка сочетаются элементы поздней готики и раннего Возрождения.

В 1974 году замок был открыт для посетителей в качестве музея. Туристов проводят в замок по исполинскому мосту, им показывают обширный зал для рыцарских пиров и две башни, из которых одна носит имя монаха Иоанна Капистрана, а вторая - романтичное название «Не бойся».

Рассказывают также, что именно в этом замке Хуньяди целых 7 лет держали свергнутого с престола Влада Цепеша Дракулу.

Официальный сайт

Замок Лихтенштейн, Австрия (XII век)

Один из самых необычных по архитектуре замков (нем. - Burg Liechtenstein) расположен на краю Венского Леса. Замок был построен в XII веке, но дважды претерпел разрушения османами в 1529 и 1683 годах. В 1884 году замок был восстановлен. Очередной урон был нанесен замку в годы Второй Мировой войны. Наконец, в 1950-е годы замок был отреставрирован силами горожан.С 2007 года замок, как и 800 с лишним лет назад, находится в ведении родственников его основателей - княжеской семьи Лихтенштейнов.

Современная популярность замка Лихтенштейн связан с проводимым здесь летом театральным фестивалем Иоганна Нестроя. Замок открыт для посетителей.

Официальный сайт


Шильонский замок (фр. Château de Chillon) расположен возле Женевского озера, в 3 км от города Монтрё, и представляет собой комплекс из 25 элементов разных эпох постройки.​ Особенности расположения и постройки позволяли владельцам замка полностью контролировать стратегически важную дорогу, пролегавшую между озером и горами. Определенный период времени дорога к Сен-Бернарскому перевалу служила единственным транспортным путём из Северной Европы в Южную. Глубина озера обеспечивала безопасность: нападение с этой стороны было просто невозможным. Каменная стена замка, обращенная к дороге, укреплена тремя башнями. Противоположная сторона замка является жилой.

Как и большинство замков, Шильонский замок служил также тюрьмой. Людовик Благочестивый держал здесь в заключении аббата Валу из Корвея. В середине XIV века, во время эпидемии чумы, в замке содержались и подвергались пыткам евреи, которых обвиняли в отравлениях источников воды.

В Шильонском замке происходит действие поэмы Джорджа Байрона «Шильонский узник». Исторической основой для поэмы послужило заключение в замке по приказу Карла III Савойского Франсуа Бонивара в 1530–1536 годах. Образ замка романтизировали в своих произведениях Жан-Жак Руссо, Перси Шелли, Виктор Гюго и Александр Дюма.

Официальный сайт

Замок Гогенцоллерн, Германия (XIII век)


Замок Гогенцоллерн (нем. Burg Hohenzollern) расположен в Баден-Вюртемберге в 50 км южнее Штутгарта, на вершине горы Гогенцоллерн на высоте 855 метров. За годы своего существования замок несколько раз претерпевал разрушения.

Одними из наиболее известных реликвий, хранящихся в музее, являются корона прусских королей и униформа принадлежавшая Фридриху Великому. С 1952 по 1991 в музее замка покоились останки Фридриха I и Фридриха Великого. После воссоединения Восточной и Западной Германии в 1991 году прах прусских королей был возвращен в Потсдам.

В настоящее врем замок на 2/3 принадлежит бранденбурго-прусской линии Гогенцоллернов и на 1/3 линии швабско-католической. Ежегодно его посещают около 300 тыс. туристов.

Официальный сайт

Замок Вальзен, Бельгия (XI век)

К половине одиннадцатого века в Европе воцарился социальный строй, который нынешние историки именуют феодальным строем. Примерно с середины одиннадцатого и до самого конца тринадцатого века своеобразие данной эпохи в передовых странах выражалось особенно ярко.

Власть принадлежала землевладельцам-феодалам которые делились на светских и церковных. Большинство народонаселения составляли подневольные крестьяне. Ими всеми правил единоличный правитель (монарх) — король, а в более мелком государстве — граф или же герцог.

Привилегии и обязанности правителей и крестьянских масс оформлялись определенными традициями, писанными законами и установлениями. Крестьяне и жители городов не входили в феодальную лесенку, но тоже были прикреплены к правителям договорными отношениями. Подобные личностные взаимоотношения в виде соглашений и клятв-обязательств — заметная особенность средневекового запада.

Феодалы строили себе огромные замки и жили в них. Начиная с восьмого века, чтобы защититься от налетов викингов или венгров в Европе было построено огромное количество замков. Каждый владыка стремился воздвигнуть себе замок, конечно же в зависимости от возможностей феодала он был громадным или скромным. Замок являлся и жилищем феодала и его защитной крепостью.

Первые крепости строили из дерева, позднее начали строить из камня. Здоровенные стены с зубчатыми башнями были надежной защитой. Замок-крепость часто строили на возвышенности или даже на высокой скале, снаружи территорию опоясывали широкой канавой с водой.

Некоторые феодалы возводили свои замки на острове посреди реки или какого-нибудь озера. Через канаву или протоку перекидывали разводной мост, которую поднимали на цепях на ночь или при нападении врага. Из башен на стенах постоянно обозревали окрестности стражники и если видели приближающегося неприятеля, то трубили сигнал тревоги. Услышав сигнал, защитники крепости торопились занимать свои боевые посты на стенах и в башнях замка.

Чтобы пробраться в крепость феодала, необходимо было преодолевать множество преград. Штурмующим войскам приходилось засыпать ров, по открытому пространству под тучей стрел одолеть холм, подступить к стенам, вскарабкаться на них по приставленным штурмовым лесенкам или же попытаться расшибить тараном дубовые, но окованные железными листами, ворота.

На головы штурмующих, защитники крепости скидывали камни, бревна и другие тяжелые предметы, выливали кипящую воду и жгучую смолу, швыряли копья, пускали в них град стрел из луков и арбалетов. Частенько нападавшим вражеским бойцам приходилось штурмовать и еще одну, более высокую вторую стену.

Над всеми строениями замка возвышалась основная башня крепости, которая называется донжон. В донжоне, где хранился большой запас провизии, феодал со своими бойцами и слугами мог перетерпеть длительную оса­ду, если даже остальные укрепления замка уже были захвачены врагом. Башня состояла из залов которые были расположены один над другим. Запасы продуктов хранились в подвальном помещении, там же делали колодец который обеспечивал водой находившихся в осаде. В том же в сыром и темном подвальном помещении донжона томились особо опасные заключенные (так как побег оттуда был практически невозможным). В некоторых замках оттуда шел секретный подземный ход, по которому осжденный феодал мог выбраться из замка к лесу или реке.

Единственная металлическая дверь, которая вела в башню донжон, располагалась высоко над землей. Если захватчикам и удавалось ее разбить, то все равно доводилось ве­сти битву за все этажи. По приставным лестницам необходимо было пробираться через люковые отверстия, которые запирались громоздкими каменными плитами. На случай захвата донжона в толще стены была сооружена винтообразная лестница, по которой владелец замка вместе с свитой и воинами мог спуститься в подвал и спастись через подземный ход.